Мо Жань возродился в молодом пятнадцатилетнем теле, но оно было не более, чем оболочкой для души слишком много повидавшего на своем веку тридцатидвухлетнего Тасянь-Цзюня. Распоряжаясь жизнью и смертью миллионов людей, он думал, что уже вкусил всю горечь и сладость этого мира. Поэтому после возрождения все его чувства, будь то радость или печаль, нельзя было назвать по-настоящему искренними и полными. Скорее, это была лишь маска, которую он носил.
Однако в эти минуты на его лице отразилось неподдельное замешательство и настоящая боль.
Впервые за долгие годы он был настолько эмоционально обнажен, так слаб и нежен душой, чист и незрел.
Только в этот момент его внутреннее и внешнее состояние стали по-настоящему гармоничны. Теперь Мо Жань выглядел, как юный ученик, который потерял своего наставника, как брошенный ребенок, лишившийся всей своей семьи, как бродячий пес, потерявший дом и не способный найти дорогу назад.
И он молил, чтобы кто-то побеспокоился о нем.
«Позаботься обо мне…»
Но никто не откликнулся.
Только лишь украшенные пышной листвой ветви яблони качались на ветру, отбрасывая причудливые тени.
Тот красивый человек, которого когда-то он встретил под этим деревом, больше никогда не сможет поднять голову, чтобы взглянуть на него даже в последний раз.
Автору есть что сказать:
Глупая Псина: — QAQ[98.5]
Программа, заложенная в Глупую Псину, продолжает разрушаться. Большой Белый Кот смотрит на него, тяжело вздыхает и берется за рукописные черновики.
Ежедневные благодарности подгоняют меня писать быстрее ~ Момо держится из последних сил!
[Визуал к 98 главе]
Глава 99.
Третье оружие Учителя
В ту ночь Мо Жань заснул, прислонившись к яблоне.
На Пике Сышэн было очень много мест, несущих в себе отпечаток присутствия Чу Ваньнина. Чтобы оплакать Учителя, правильнее было пойти в Павильон Алого Лотоса, но, прислонившись к этой яблоне, вдыхая этот навевающий воспоминания аромат, он, наконец почувствовал, что боль в сердце немного утихла.
Когда-то Мо Жань искренне считал, что преклонить колени перед Чу Ваньнином и выбрать его своим учителем — было самым большим несчастьем в его жизни.
Теперь же он осознал, что с самого начала это было самой большой его ошибкой.
Сегодня он, наконец, понял, что тем, кому это принесло несчастье, был не Мо Вэйюй, а Чу Ваньнин, который в тот судьбоносный момент, опустив голову, замер под цветущим деревом, погрузившись в глубокие раздумья.
— Господин бессмертный! Господин бессмертный, позаботьтесь обо мне.
