Был ли он хотя бы немного взволнован, испытывал ли хотя бы намек на угрызения совести?
Или же воспринимал эту традицию двух вопросов только как ключ к дверям семейного склепа, считая, что это всего лишь заклинание, открывающее магический барьер на гору Цзяо, и ничего более?
Магический барьер открылся.
Каменные изваяния с двух сторон вдруг затряслись и одновременно опустились на одно колено.
— Покорно просим, хозяин, поднимитесь на гору.
На какое-то время Наньгун Сы застыл на месте, но так как он стоял спиной к толпе, никто не видел выражения его лица, даже Е Ванси.
Наобайцзинь громко завыл, пытаясь выбраться из колчана, зацепившись за его край своими белоснежными лапами с золотыми когтями:
— Вууу, ууу…
— Входите!
Придя в себя, Наньгун Сы произнес это лаконичное приглашение и взял на себя инициативу, первым ступив на территорию горы Цзяо.
— Здесь нам все еще нужно быть осторожными в словах и делах? — спросил Сюэ Чжэнъюн, сняв с себя заклятье безмолвия.
— Нет необходимости, — ответил Наньгун Сы, — этот запрет действует только в окрестностях горной цепи Паньлун, ведь, на самом деле, главное его назначение — оградить гору от людей, держащих камень за пазухой или обиду на орден Жуфэн.
После того, как водный дракон признал, что мы не враги, он не будет обращать внимания на нашу речь.
Но даже после его слов большинство людей про себя все еще скорбели и не были склонны к тому, чтобы много говорить, в полном молчании следуя за Наньгун Сы на гору.
Каждые триста метров слева и справа от горной дороги высились парные каменные зодиакальные барельефы. Сначала пара мышей, затем бык и корова, тигр и тигрица, кролик и крольчиха… где-то на середине подъема начинались захоронения великих героев Духовной школы Жуфэн.
Спящие вечным сном на горе Цзяо герои были погребены от нижних уровней до вершины в соответствии с их заслугами и прижизненной жертвой.
Сейчас они достигли самых нижних захоронений.
Здесь стоял сияющий белизной нефритовый столб высотой в два с половиной метра, на котором были выгравированы имена героев, а на самом верху — эпитафия «Курган беззаветно преданных душ».
— Слышал, что на этом уровне захоронены самые верные слуги и последователи прошлых поколений семьи Наньгун, — прошептал Сюэ Мэн, обращаясь к Мо Жаню. — Здесь не меньше тысячи имен.
Он был прав: эта часть горы была сплошь покрыта могилами, которые простирались вдаль, насколько хватало глаз.
