Казалось, вместе с этой дерзкой и пламенной улыбкой к нему вернулся неукротимый дух прежнего пылкого юноши, готового в любой момент положиться на судьбу и взглянуть смерти прямо в лицо.
Как много лет назад, когда они с Е Ванси впервые вместе проходили испытание в мире грез, с точно таким же выражением на лице и точно так же держа меч перед собой, он со смехом сказал ей:
— Все-таки вы, девчонки, и правда такие бесполезные, но, в конце концов, я все еще хочу защищать тебя.
Сказав это, он отвернулся и широким шагом направился навстречу клокочущему приливу из мертвецов.
Шаг.
Два шага.
Три шага.
Стоп.
Наньгун Сы воткнул меч в землю и, размотав повязку на руке, безжалостно провел ладонью по лезвию меча.
Горячая алая кровь потекла вниз по кровостоку меча, чтобы пролиться на влажную глину горы Цзяо.
В устремленном вперед холодном взгляде Наньгун Сы не было ни капли страха.
Он не знал, что в это мгновение в глазах стоящего по ту сторону барьера Мо Жаня, его тень наложилась на силуэт Е Ванси, какой он видел ее в прошлой жизни в том самом последнем смертельном бою, и в какой-то момент эти двое стали практически одним целым, которое нельзя разделить на части.
— Кровавое подношение для мышц и костей Цан-Луна, — крикнул Наньгун Сы. — Сформировать боевое построение!..
Подняв песчаный смерч из глины и пыли, бесчисленные лозы вырвались на поверхность из-под растрескавшейся земли. Эти лозы полностью отличались от тех, что до этого связали и выбросили людей за пределы барьера: на кроваво-алых стеблях не было листьев и ветвей, так что со стороны они напоминали поднявшиеся из глубин горы Цзяо толстые кровеносные сосуды, которые в мгновение ока захватили каждый труп, находившийся под управлением техники Вэйци Чжэньлун.
Использовав только собственные духовные силы, Наньгун Сы смог призвать из-под земли тысячи драконьих жил, в одно мгновение израсходовав очень много духовной энергии. На его лбу выступила испарина, сжимающая меч рука подрагивала, вены на тыльной стороне ладони вздулись, старая рана разошлась, и алая кровь бурным потоком хлынула на землю…"
"— Погрузить вниз! — когда он отдал последний приказ, его лицо стало мертвенно-белым, а тело начала бить дрожь.
Тысячи драконьих жил, яростно вцепившись в опутанных ими с ног до головы мертвецов, начали тянуть их под землю, но ожившие трупы явно не собирались смириться со своей участью и, исступленно вопя и рыча, начали сопротивляться.
