* * *Хозяева решили, что обе девушки пойдут ночевать к Заволоду – у него через двор от Вратимировой была своя изба, где он жил с женой и четырьмя детьми, – а их места на полатях займут Ярдар и Ждан. Попрощавшись на ночь, девушки ушли, но Ярдар не огорчился: его наполняли самые радостные надежды и почти уверенность, что он увезет из Кудояра самый ценный дар. Потом и сам Вратимир поднялся с места:
– Вы уж ложитесь, устали ведь, а я пойду дозором город обойду да и тоже лягу.
– Дозором? – удивился Ярдар.
– У отца такой обычай! – пояснила Добраня. – Всяк вечер перед сном весь город обходит, смотрит, все ли ладно, нет ли где непорядка.
– А не возьмешь ли меня в спутники? – предложил Ярдар. – Или там дело тайное?
– Да чего здесь тайного? – Вратимир надел кожух и шапку, подпоясался и взял высокий посох с дедовой головой. – Пойдем, коли охота под дождем бродить. Я как пройдусь, так мне и спится лучше. А то знаешь, стар стал, бессонница. Мне мать зелий заваривает, да не всегда помогают.
Нивяницу, чабрец…
– Моя мать тоже мается, – поддержал беседу Ярдар, надевая свой кожух. – Душицу, мяту, пустырник пьет. Да тоже помогает когда как…
Спустившись по всходцам, они вдвоем вышли на двор, под мелкий дождь. Конечно, не ради разговора о травах Ярдар увязался за стариком. Он сказал еще далеко не все, что было ему поручено; пожалуй, самое важное было впереди. Но после встречи с Вратимиром и его семейством заговорить об этом стало трудно, и он предпочел начать наедине.
Верхняя площадка горы, на которой стоял Кудояр, была довольно обширна – более ста шагов в длину и ширину. С двух сторон, южной и восточной, ее ограждали валы, с других – только высокие склоны. Отвесные обрывистые участки на них были не очень длинны, но начинались от самой вершины. Чтобы никто из детей или скотины не свалился, с этой стороны площадка была ограждена жердевой загородкой. Хотя размерами Кудояр почти не уступал Тархан-городцу, людей в нем, как заметил Ярдар, жило меньше, простора оставалось больше.
Отдельные дворы имели легкие ограды, чтобы свиньи и куры не разбредались. Вратимир с посохом в руке обходил площадку, с востока на запад, как само солнце, очерчивая обережный круг. По пути кивал немногим жителям, кто еще возился по каким-то делам, но таких попадалось немного. Настала та пора, когда вечерами уже сидят при огне, но печи были протоплены, заслонки на оконцах задвинуты, дворы казались спящими.
