– Может, они сами первые нарушили! Но ты пойми: нет больше места врагам Хазарии на земле. С Олегом она ныне покончит. А если вы не с хаканом, то придется вам оказаться в стане Олеговом. Если он не смирится, что радимичей потеряет, то в то же лето явится к вам сюда. Так и будете жить, как зерно между двух жерновов.
– Сто лет жили – боги нас хранили, – ответил Вратимир, снова глядя в лес, будто в глаза тех богов.
– И зерно может в жерновах хорошо жить – пока жернова неподвижны. А как двинутся – зерну конец, одна мука́ останется, да и ту ветром развеет.
Сто лет жернова стояли. А теперь сдвинулись. Видно, время пришло. Хакан не зря вам доспех прислал. Пойдете на нашей стороне – будете усилены всей силой хазарской и бога их. А станете против – вся сила их будет против вас, и одним шеломом не защитить землю вашу, одним мечом не оборонить.
– Ты говоришь, нашей стороне. – Вратимир опять повернул голову, чтобы взглянуть ему в лицо. – Ты ведь сам – русин. И Олег киевский – русин.
Как же их ворогов своей стороной называешь?
– Я не русин, – Ярдар нахмурился.
– А кто ж ты? У тебя и имя, вон, русское.
– Мы тем, киевским, никогда родней не были. Мой дед, Ульфаст, родом был заморец, а в походы ходил с князем Аскольдом. Олег Аскольда убил и всю дружину его истребил бесчестно. Он наш враг – и по дедовским временам, и по нынешним. А мы искони на хазарских землях живем и под их рукой ходим. Я и язык русов понимаю кое-как.
– Так ты что же – хазарин? – засмеялся Вратимир, и его морщины привычно пришли в движение, но карие глаза остались суровыми.
"
"– Я… хазарин я! – Ярдар сперва запнулся, но тут же обрел уверенность, положив руки на свой почетный хазарский пояс. – Хакану я служу, его оружие ношу, на его серебро живу. Хазарам их бог великую силу дал и обещал, что будут они владеть жилищами врагов своих. И мы с ними тоже. Держава хазарская спокон веку стоит! А про Олегов род при дедах и не слыхал здесь никто.
Кто он против хакана? Что мошка! Хакан хлопнет – ее и нет. А то, что ты говорил, чтобы вам торг вести между полянами и хазарами… Я поразмыслил: это вы хотите то же делать, что делаем мы, у нас на Упе. Но мы – хакановы люди. А вы – сами по себе. Не позволит хакан, чтобы торгом правили люди, ему неподвластные. Только если пойдете под руку к нему. Сами боги указывают: нет вам иного пути. Я вам не грожу, мне не по годам, да и… я же друг ваш.
