Но это дело делать надо все равно. Это – месть. Уже не за Грима – за Годо.
– Что… что мы делаем? – хрипло выдавил Свен из горла.
Собственный голос показался чужим и деревянным.
– Рассветет скоро… Мы пойдем и убьем. – Он обернулся в сторону города. – Всех.
– Всех до единого? – уточнил Халльтор.
– Кроме того пса. – При мысли о Хастене, который и выпустил ту стрелу, у Свена опять перехватило горло, но он сглотнул, кашлянул и договорил: – Он мне нужен живым. Всем скажите – кто его возьмет живым, тому гривну в две марки серебра.
Годо обещал этого пса в жертву Одину. Исполнить последнее обещание брата казалось Свену так важно, как будто от этого зависело место Годо в Валгалле.
Глава 7
Когда стемнело, несколько отроков, обвязавшись веревками, спустились с вала к плетню, чтобы вытащить трупы, лежавшие с его внутренней стороны. Русы оставили дозор довольно близко, но в темноте они этого не видели, да и плетень прикрывал от стрел. Благодаря плетню все тархановские убитые остались на своей стороне.
Набралось их не так уж мало, десять человек, из них половина отроков, по молодости не ходивших на Угру, и даже одна девка. Весима, Овчанова дочь, хорошо стреляла и с близкого расстояния могла поражать врага не хуже любого отрока. Теперь она лежала со стрелой в груди.
Пока женщины оплакивали убитых, мужчины собрались в избе Ярдара.
– Ну что, хорошо! – говорил Хастен, сразу, как русы откатились от вала, унося на щите своего вожака. – Этот у них главный был! Это старший брат, самый лютый! Арсиев голыми руками рвал! Теперь нави его самого порвут!
Удачный выстрел Хастена, оставивший русов без вожака, который, казалось, вот-вот ворвется в город, подбодрил тархановцев.
Но хватит ли этого для победы? Витала надежда, что без вожака русы вовсе уйдут, черный «ворон» улетит прочь. Но Ярдар не давал этим надеждам воли – последнее лето и зима отучили его полагаться на лучшее.
– Если б они вовсе без головы остались, – отвечал он на это, – а то ведь там второй брат есть…
«И он захочет отомстить!» – мысленно добавлял Ярдар.
– У нас и на второго брата стрела найдется! – заверял Хастен. – Не робей, удальцы! Или мы не Хазар-Тархана дети? Выстоим! Сто лет стояли здесь и еще тысячу простоим!
Люди слушали его, и хмурые, тревожные лица немного прояснялись. В последние дни Хастен приобрел больше прежнего уважения и заметно потеснил Ярдара: сказались его чудесное возвращение из Нави, а потом удачный выстрел – словно сам Перун направил его стрелу.
