Ох и красавец!
Мирава в удивлении глянула на нее – трудно было поверить, что покойник, да еще рус, окажется «красавцем»! Мельком вспомнилась та сказка про жениха-мертвеца – тоже красавец был…
– Молодой еще, здоровенный, как бортевая сосна, телом хорош, будто сам Ярила. На личике только три рубца красных, а так бы прямо Перун молодой!
– Это их тот боярин, – пояснила Вербина. – Их было два брата, старшего Хастен в первый же вечер застрелил – у него стрела так в боку и сидит, древко отломали, а наконечник не вынуть.
Младший вон остался. Велели нам его обмыть и одеть, кафтан багдадский не пожалели. Завтра будут на краду класть, сказали.
– Ну, а ты где была? – полюбопытствовала Годома."
"Мирава только покачала головой, не отвечая. Этот длинный день так ее измучил, что она не понимала, кто она и где. Живая женщина среди других женщин в разоренном городе или только старая верба на краю болота, готовая рухнуть под грузом чужих скорбей и проклятий?
Глава 9
Спала Мирава крепко, но проснулась как обычно рано.
Сразу вспомнила, где находится и что вчера было. Быстро встала, постучала в дверь, чтобы выпустили, и пошла в Братилину избу проведать Ольрада. Все утро она занималась ранеными, а потом к ней пришел тот рыжебородый с темно-русыми волосами и черными бровями. Сейчас Мирава начала понемногу различать русов – поначалу почти все казались на одно лицо, – этого звали Яльвор или Тальвор, как-то так.
– У тебя есть такие зелья, чтобы человек не спал, но был как во сне? – спросил он. Его выговор выдавал уроженца заморья, достаточно долго прожившего среди славян, чтобы овладеть их языком.
– Ведь есть такие зелья, чтобы видеть умерших?
– Есть такие зелья, – подумав, Мирава кивнула. – Но у меня нет, я не варю таких. Мне на тот свет ходить незачем, я не кудесница.
– Придумай, где найти. Это нужно скоро, сегодня к полудню. Приказал Свенельд хёвдинг.
– Для чего это нужно? – окликнула его озадаченная Мирава, когда он уже хотел уйти. – Я должна знать, чтобы верное средство выбрать.
– Чтобы человек мог увидеть своих умерших родичей.
Мирава опешила. На ум ей пришла Светлава, а потом та белая женщина за спиной у боярина Свиндила.
– Постой! – На этот раз она догнала Тальвора уже у самой двери. – Кто была та белая женщина, что я видела? Она – богиня варяжская? Или из дедов того… Свиндила, набольшего вашего?
Тальвор немного подумал.
– И то, и другое тоже. Это хамингья. Она меньше богини, но больше… деда, если жена может быть дедом, – он слегка улыбнулся.
