— Дальше мне текст не нравится, так что давай начнем отсюда.
Продолжая сидеть с запрокинутой головой и закрытыми глазами, Вайпер спросил:
— И что ты предлагаешь?
— Хм. — Я пожевал кончик ручки, перебирая в голове несколько вариантов, но ни один не подходил. Завтра. Ты станешь моим. Вот черт. Вайпер, убирайся из моей головы!
Вайпер приоткрыл один глаз:
— Что это было?
— Э-э, ничего. — Я снова взглянул на текст песни и, надеясь, что идеальные слова придут сами собой, принялся отбивать ритм ручкой по блокноту.
— Что-то металось, рвалось…
Мы сидели в тишине, которая оглушала. Особенно, когда рядом никто не напевал себе под нос, не откалывал номера и не перебирал клавиши.
— Здесь слишком тихо, — сказал я и вздохнул.
— Это можно исправить. — Вайпер сел и начал играть. Я запел куплет, но потом снова споткнулся об эту чертову четвертую строчку. Я выругался, а Вайпер тихо рассмеялся: — Ты к себе слишком строг. Здесь не нужно быть идеальным.
— Нет, нужно.
— Мы в репетиционной.
Тут можно ошибаться. Просто проговори, что у тебя есть.
— У меня ничего нет. В том-то и проблема.
— Значит, ты слишком много думаешь.
Я бросил на Вайпера сердитый взгляд:
— Что-то не заметно, чтобы ты что-нибудь придумал.
Вайпер наклонил голову, заиграл и запел:
Что за Ангел, что за искушение,
Ему так нравится любить меня, сидя на моих коленях,"
"И просить: «Вайпер, еще. Пожалуйста, еще».
Я засмеялся и покачал головой:
— Ты ужасно смешной.
— Имеешь в виду «ужасно талантливый»? Всё нормально, можешь сказать вслух: «Вайпер, ты — талантливый ублюдок».
— Только потому что умеешь штамповать непристойные песенки ни о чем? Вряд ли.
— Я не говорил о своих навыках в написании песен, — сказал Вайпер и провел рукой по волосам. Он сделал это не специально, но я не смог отвести взгляда от его сильных рук, от того, как они опустились обратно на гитару и одна ладонь, сжав гриф инструмента, заскользила по нему точно так же, как скользила по моему члену.
..
Вот, черт. Нет, сегодня явно не мой день или, может, оставаясь с Вайпером один на один, я уже не мог работать, не думая о нем. Не как о члене группы, а мужчине, который был у меня на кухне... в своей гостиной... во мне.
С момента просмотра записи, сделанной у меня в квартире, — той, где я сидел у Вайпера на коленях, а он своими «талантливыми» пальцами сжимал мои ягодицы, — я не переставая размышлять, что будет, если позволить ему пойти дальше.
