Представь, что они — очередные посетители дешевого бара, которые будут слушать тебя вполуха».
Я перекинул ремень гитары через голову и настроился. Приготовившись, провел пальцами по волосам, выдохнул и посмотрел на четырех мужчин, в чьих руках сейчас была моя судьба.
— Мне сыграть что-то конкретное? — спросил я.
Киллиан отрицательно покачал головой:
— Играй, что тебе нравится.
— Ладно.
Тихо пощипывая струны, я раздумывал, стоит ли начать с одного из громких хитов «ТБД», но через несколько секунд, решив: «Всё или ничего!», заиграл вступление к «Более чем достаточно».
Мурлыкая под мелодию, я закрыл глаза, а потом... запел.
ГЛАВА 3
ВАЙПЕР
О-ху-у-еть.
Ага, именно эта мысль пронеслась у меня в голове минут десять назад, когда Киллиан отошел от двери в сторону и на пороге студии появился Хейло. Эта мысль продолжала упорно крутиться, пока я, сидя в одиночестве на диване, наблюдал за парнем. Он пел песню, которую мы с Киллианом написали два года назад.
И звучала она так, словно мы писали ее специально для него.
Так мне и надо. Если бы я вчера вечером потрудился взглянуть на присланное Киллианом видео, то сейчас не пришлось бы скрывать свою реакцию на этого парня. А реакция была, да еще и какая...
С тех пор, как Киллиан представил его, я пытался понять, почему подающий надежды рок-музыкант назвал себя Хейло. Но увидев парня на пороге студии, я сразу всё понял.
На Хейло невозможно было реагировать спокойно.
Волосы цвета солнца — или как написали бы об этом оттенке поэты: «чистого золота», — красивыми волнистыми локонами небрежно спадали на воротник куртки. А лицо... о Господи... Его лицо было прекрасно. Почти как у божества. И его светло-зеленые глаза цвета морского стекла... Хейло был, я бы сказал, даже слишком красив.
Ерзая на диване, я отчаянно жалел, что Киллиан попросил принести только одну порцию виски, а не целую бутылку. Потому что вдруг выяснилось, что выпить мне нужно не для того, чтобы «облегчить страдания».
А для того, чтобы попытаться отвлечься от этого сексуального и горячего, как огонь, парня. Добавьте к этому еще и его голос... Что он со мной творил!
От хриплого и глубокого голоса по спине бежали мурашки, а слова западали прямо в душу.
Перебирая струны гитары, Хейло закрыл свои великолепные глаза и полностью погрузился в мою песню... вернее, нашу песню.
Черт, нехорошо всё это.
