Я слышал, что говорил Вайпер, но не мог не думать о том, когда и как он писал эти строки. Можно было бы, конечно, спеть песню, полностью забыв об ее авторе. Но тогда в этом случае Вайпер останется недоволен. Закрыв глаза, я попытался снова, но меня снова остановили, не дав допеть первый куплет:
— Хейло, я видел, как ты практически трахал микрофонную стойку на сцене. В чем проблема сейчас?
— Не знаю.
Еще одна ложь, но что ему сказать? Правду?
— Чушь собачья. Ты знаешь, как спеть, но сдерживаешься. Зачем?
Я провел рукой по лицу и вздохнул:
— Просто не идет.
Вайпер, закусив нижнюю губу, окинул меня изучающим взглядом, а потом встал с кресла и сказал:
— Ладно, нужно попробовать что-то другое. Расскажи мне о своем последнем сексе.
От удивления я закашлялся.
— Что?!
— Давай уточню: последнем охренительном сексе.
— Зачем это?
— Затем, что наша песня о нем. Об охренительном сексе. Или, по крайней мере, его обещании.
Черт, вот о сексе нам нужно было говорить в последнюю очередь. Особенно, если вспомнить, что мой недавний горячий секс имел непосредственное отношение к стоявшему передо мной мужчине.
Вайпер присвистнул:
— О черт. Что, никакого охренительного секса в последнее время? Какой позор.
— Я этого не говорил.
— Тебе и не нужно, Ангел. — Вайпер начал медленно нарезать вокруг меня круги. — Ладно, а если так? Закрой глаза. Ну же, давай.
Я на мгновение засомневался, а потом закрыл глаза.
— Хорошо, — сказал он. — Теперь подумай о чем-нибудь возбуждающем. Если бы ты был сейчас дома, то на что у тебя встало бы? Порно? Может, фотография в тумбочке возле кровати? Или кто-то запретный… кого нельзя хотеть, но ты ничего не можешь с собой поделать?
Когда я закрыл глаза, необходимость смотреть на Вайпера отпала, и этого, казалось, было достаточно, чтобы от него отгородиться.
Но чувствуя дыхание мужчины на своем затылке, и прокручивая образы, рожденные его словами, я понял, что могу думать только о нем и ни о ком другом. Думать о ком-то запретном? В моем мире не было ничего более запретного, чем возбуждаться на Вайпера, и по нескольким причинам.
"
"— Что бы ты сейчас не думал, прими это, — сказал Вайпер. — Теперь попробуй снова.
Выражение моего лица должно было определенно меня выдать. Хорошо хоть Вайпер стоял позади меня и ничего не видел. Не открывая глаз, я вспомнил, как лежал прошлой ночью в постели с каменным стояком в руке. Даже сейчас внутри чувствовалась глубокая боль из-за неожиданного сильного желания к тому, кого мне нельзя хотеть.
