То, что началось, как простое поддразнивание с моей стороны из-за желания заставить Хейло потерять над собой контроль, о котором он писал в своей песне и который, по его утверждению, он никогда не терял, закончилось тем, что сексуальные пальцы Ангела впились в мои волосы, а его тело страстно прижималось к моему.
Я был в гребанном раю... или в аду. Потому что его штаны и мои джинсы все еще были на месте. И если бы у меня было право выбирать, то одежда уже давно была бы снята, а Хейло сейчас ерзал бы не на моих коленях, а на моем твердом.
..
— Черт, — Хейло судорожно выдохнул. Его губы были от моего рта всего в нескольких сантиметрах. Парень поднял голову и продолжил об меня тереться, вызывая какое-то умственное оцепенение, которое не проходило даже после того, как Хейло остановился.
Не желая оставлять Ангелу не малейшего шанса прекратить всё или подумать, что это плохая идея — а по большому счету так оно и было, — я принялся покусывать и посасывать кожу на его подбородке, а потом, добравшись до шеи, легкими поцелуями поднялся к местечку за ухом.
Пальцы в моих волосах сжались сильнее, и резкий болезненный рывок заставил меня рыкнуть в ухо Хейло, на что тот задрожал всем телом.
За свою жизнь я сделал много чего безумного и развратного, но никогда еще не заводился так, как сейчас, с извивавшимся Хейло на коленях. По его вине мой член был настолько твердым, что только чудо удерживало меня от разрядки. Я поерзал на кресле и, приблизив свое лицо к лицу Хейло, сказал:
— Ангел, дай мне свой рот.
Хейло посмотрел на меня диким взглядом, снова потянул меня за волосы, повернул мою голову, как ему удобно, и, склонившись, провел языком по моей губе.
Я приоткрыл рот, и Хейло немного отстранился. Но я притянул его ближе:
— Дай мне свой чертов рот.
Ангел ухмыльнулся, поерзал немного на коленях, а потом жадно присосался к моим губам. Когда Хейло засунул язык глубоко мне в рот, я погладил через штаны его задницу, а потом, скользнув рукой под ткань, прикоснулся к свежей после душа коже.
Теплая и еще немного влажная кожа Хейло была такой гладкой, что у меня возникло огромное желание потереться о нее своим обнаженным телом. Ладонями я обхватил его крепкие ягодицы, развел их в стороны и медленно погладил пальцем соблазнительную расщелину. А потом одновременно надавил подушечкой пальца на его вход. Ангел удивленно охнул, и я нырнул языком ему в рот.
Парень застонал и толкнулся навстречу моему пальцу — ему явно нравилось то, что с ним делали.
