Хелл. Обещанная усем любоффф

»

«Хелл, признания в любви по ментальной связи не практикуются… Это… как бы не принято и вообще…»

«Ксиай!»

«Да! Хелли, сегодня день радости для твоего самомнения! Ликуй о женщина, ибо демон признается в своей полной и безоговорочной капитуляции! Ты довольна?»

«Нет!»

«Что значит «нет»? Наемница, ты зажралась! Демон ее любит, самый крутой наемник на вашей песочной планетке ее любит, деймас, чтоб у него не встал больше никогда, и тот любит, а ты еще и недовольна?»

«Если ты не в духе, это не значит что нужно портить настроение мне.

Я тебя нормально спросила, а ты?»

«А я нормально ответил, Хелли.»

«Ксиай, я задам вопрос несколько иначе: Почему другие демоны знают, что я дорога тебе?»

Вот теперь Ксиай приподнялся, жестом отослал демоницу, и переспросил: «Что?»

«У тебя проблемы со слухом? Хотя с другой стороны мы сейчас не используем твой слуховой аппарат, значит, проблем не должно быть.»"

"«Наемница, ты этого сарказма у деймоса набралась? Так бросай ты его, он тебя плохому научит.

А теперь, Хелл, выкладывай.»

«В общем так, Ксиай, сразу хочу сказать что я скарити…»

«Это я в курсе!»

«Нет, ты не понял. Я не послушалась тебя, и встречалась с Ханианом» «Ну не совсем встречалась, он тебя скажем так «спас», если бы не эта наглая рожа ты уже была бы в моей постели!»

«Не спорю, тогда легко…»

«А сейчас?»

«Сейчас эмоции отступили… Ксиай, я не об этом. Тахешесс! В общем, рассказываю быстро, а потом убивай! Ашантин беременна! Отец ребенка демон, брат Ханиана.

Зовут папашку… звали его Астарх второй лорд Ташкиара, пятый аргалах Дасиона! Деймас был… Сиан убил этого демона, попытался выдать себя за него, я просекла, мы поговорили, он впустил меня в свои воспоминания и воспоминания демона…»

«Стоять! — Она почувствовала его гнев, а потом нарочито ленивое, — Хелл, вот объясни мне, на кой ты пошла на конфликт со своими ради ублюдка этой императрицы? Нет, стой! Не объясняй! Ты дура?»

«Этот факт я уже признала, так что можешь не изгаляться.

И вообще ребенок не то, о чем я хотела поговорить, точнее не совсем то… Что-то мне сложно говорить, когда я ощущаю твою ярость и вообще…»

«ХЕЛЛЛ! Рррррр! Хелл! — он вскочил, стянул черную шелковую рубашку, снял со стены огненный меч. Она завистливо смотрела на его упражнения и терпеливо ждала, пока успокоится. Вскоре Ксиай заговорил нормально.