Хелл. Обещанная усем любоффф

Стало противно, она была зла и на даркианца и на этого, который отчаянно исполнял приказ повелителя. А потом снова вспыхнуло дикое желание, подчиняя ее тело, и Хелл невольно застонала, чувствуя, как начинает утолять голод ярости…

— Хватит! — резкий удар и стражника отбрасывает от нее, — стало легче, а?

Хелл поднялась, со злостью глядя на белоглазого:

— Ты мразь, Ксиай!

— Правда? — он жестко усмехнулся, — а твоему ребенку понравилось.

Вздрогнув, Хелл перевела взгляд на стражника — тот еле дышал, его темная кожа стала почти серой, все тело трясло от истощения!

— Ксиай, что это?.. — она невольно подошла к даркианцу.

— Это, Хелли, защитная реакция детей дайтилонасс. Поговаривают, таким способом вернули к жизни наследника дома Ашратон… его мать выпила нескольких аристократок из наших! Тебе стало легче?

— Да, — прошептала Хелл.

— Это он восстановился после портала, у нас слишком враждебная сила, он мою не переносит, — с горечью произнес Ксиай. — Хотя есть способ сделать его своим… но я не буду, Хелл… ради тебя не буду…

Император Дарка окликнул стражников, и полуживого демона вынесли из спальни. Его взгляд Хелл запомнила навсегда…

— Эй, наемница, ты и кровь пила, когда выжить нужно было, к чему эти моральные терзания теперь? — Ксиай обнял ее, — Ты и так сдерживалась, я же видел.

— Знаешь, тебе легко говорить! — возмутилась Хелл.

— Вот как?

Ксиай развернул ее к себе лицом, резко прижал к себе и, приподняв подбородок одной рукой, нежно поцеловал. Этот поцелуй был приятен, останавливаться не хотелось… Как тогда когда они целовались на Ргарие, среди буйных трав, и живых деревьев… Как тогда, когда погиб его отец…

Только было в этом поцелуе больше нежности, чем страсти, любви, чем желания…

— Говорят, демоны не умеют любить, нам известна лишь страсть, — прошептал Ксиай, касаясь ее губ, — только я люблю тебя, Хелл.