Хелл. Приключения наемницы

— Молодец, Зверек!

Наемница подняла измученные глаза на учителя и со странной отрешенностью стала следить, как одна-единственная слеза стекает из почти бесцветных глаз. Он улыбался, значит, она справилась.

— Теперь все, теперь можешь спать.

Ее кто-то подхватил, и Хелл улыбнулась, она легко узнала руки Стилета. А потом Дейв, ласково поглаживая ее руку, вводил стимуляторы. Все! Отдых кончился!

Едва стимуляторы взломали ее нервную систему, Хелл села. Огляделась и слабо улыбнулась.

— Пить хочу. — Вместо крика получился шепот.

Алекс подошла, протянула шай с водой, но почему-то не смотрела на нее. Хелл взяла это на заметку, выпила воды, откашлялась, выпила еще.

— Дай зеркало! — (Алекс начала плакать, Бес обнял ее за плечи, он тоже старался не смотреть на Хелл.) Она не выдержала: — Алекс! Дай. Мне. Зеркало!

Зеркало ей протянул Стилет, нежно погладил по волосам и только потом позволил ей взять сверкающий квадратик. Хелл посмотрела на себя, расхохоталась истерическим, неестественным смехом и потеряла сознание.

Стимуляторы не могли заставить израненное тело двигаться.

— Хелли, детка, вставай. — Стилет сидел рядом с ней, нежно гладил по волосам и спине и уже минут десять пытался разбудить. Он бы оставил ее, но Хелл спала третьи сутки. — Хелли, крошка, я тебе поесть принес.

— Не встану. — Она зарылась носом в прозрачную голубую подушку.

— Хелли, ну сколько можно уже, а? Сайсиен сказал, что это воздействие яда и твоя пигментация вернется, волосики снова станут черненькими, а глазки… глазки серебристыми.

Ну, Хелли! Ну, сколько можно, а?

— Иди к чертям, Стилет!

— Хелли, ты все равно красивая. — Бес подошел и сел рядом на складной стул, прикоснулся к бледной ручке, покрытой сетью царапин и ссадин. — Все пройдет, поверь мне.

Она всхлипнула и сильнее уткнулась в подушку.

— Я теперь страшная, — раздалось угрюмое бурчание из подушки, — седая и глаза красные-э-э у-у-у-у, какой кошмар, у-у-у… А Алекс мне бусы обещала, синенькие.

 — Хелл резко подняла зареванное лицо и посмотрела на друзей полностью красными, как у кролика-альбиноса глазами, окруженными белыми ресничками. — Бусы мне теперь не пойду-у-у-ут. Ка-а-акой кошмар!

Девушка снова уткнулась в подушку.

— Хелли, я тебе свои красненькие отдам, которые черные с крошечными рубинами, они тебе тоже очень нравились, — заговорила Алекс, и рев прекратился. — А волосы мы можем покрасить, я же свои крашу, и ничего.

Снова слезы.