Аглая Петровна не первый год работала в дружном женском коллективе, конечно же, а потому ни в какие серьезные дружеские намерения не верила, но искренне считала, что никому тут на пятки не наступает и все ее любят. Ну, большинство, конечно же.
А, оказывается, про нее уже давно распускают гадкие слухи, и внимание проректоров, будь они неладны, развратники, не осталось незамеченным…
И ее дружбу с деканом кафедры химии, Василием Дмитриевичем, извратили… А у него жена молодая, между прочим! И ребенок скоро будет! Третий! Как не стыдно?
Неудивительно, что из туалета Аглая Петровна вылетела еще более прекрасной, чем залетала.
Настолько прекрасная, что лишь метлы не хватало. И любимого Толстопуза на плечо. Хотя, на плечо-то он при всем желании уже не заберется…
Злость и обида требовали выхода, и Аглая Петровна хищно огляделась в поисках жертвы."
"К сожалению, студенты, с их феноменальным чутьем на возможные проблемы, сворачивали с пути разъяренной ведьмы еще шагов за тридцать, умудряясь смыться от несправедливого возмездия за чужие грехи.
Аглая Петровна забежала на кафедру, села за стол, начала лихорадочно перебирать бумажки…
В груди все горело, болело от обиды и гнева, и выместить это было необходимо. Иначе лопнет ведь!
— Аглая!
Ох, какой мягкий, медовый просто голосок… А как же «Мартышка рыжая», а, Людмила Викторовна?
Аглая отложила в сторону бумажки и хищно прищурилась. Как замечательно! Жертва сама идет в сети! И даже грех на душу не пришлось брать… Возмездие всегда приходит вовремя… Как и ведьмовское проклятие.
— О, Люда, добрый день, — улыбнулась она, — как дела?
— Да все замечательно! Вот, слышала, что ты в Варшаву едешь… Так рада за тебя, так рада!
Аглая приложила все усилия, чтоб улыбка не дрогнула, хотя внутри все сжималось от ярости.
— Спасибо, так приятно… Знаешь… — тут она улыбнулась еще загадочнее, — я разговаривала с Таганяном… Он сказал, что есть еще место… Василий Дмитриевич не едет, к сожалению…
— О-о-о… А что случилось? – глаза Людмилы Викторовны расширились.
Еще бы, новая сплетня!
— Не могу сказать… Может, у него спросишь сама?
— У… Таганяна? – не поняла Людмила Викторовна.
— Да… Знаешь, — тут Аглая понизила голос до сладкого шепота, — он о тебе спрашивал… Интересовался твоими успехами… Удивлялся, что ты отказываешься от его предложений…
— Ка-ка-каких? – раскрыла рот сплетница.
