А потом пристально посмотрел в глаза императора Норкрума.
— Я же сам обучал тебя с девяти лет. Что означает отсутствие взаимодействия с магическими частицами нашего мира и полное молчание всех наблюдающих артефактов? Ты ведь уже сам, наверняка знаешь ответ, не так ли?
На секунду прервался и сразу же продолжил, не давая императору отреагировать.
— Он использовал иной вид магии. Непонятную силу, которую мы не смогли даже идентифицировать. Обладай кто-то такой возможностью здесь, на территории Норкрума, он смог бы без проблем преодолевать любые оборонные системы и убивать людей, не оставляя следов.
Сын Кирнеса Эйгора снова поморщился.
— Почему ваше поколение так любит сводить разговор к убийствам? Если у кого-то есть великая сила, это не значит, что он обязательно станет использовать её для уничтожения себе подобных. Что ты, что дядя Канс, что тётя Круацина — каждый раз, когда заходит речь о чьей-то магической силе, сразу начинаете рассуждать, сколько человек можно с её помощью уничтожить и какие крепости взять.
На момент замерший Спашен, внезапно разразился вполне искренним смехом.
— Ты сейчас серьёзно, Джойл? Тонфой и Круацина были рядом с твоим отцом почти с самого начала. И я тебе так скажу — с какого-то момента, вокруг них творился сплошной хаос. А когда они потеряли друзей, то…
С лица ректора исчезли последние остатки веселья и он куда более серьёзным тоном продолжил.
— Скажем так, они перестали считаться с жизнями врагов. Стали лить кровь, как воду.
Такое бывает, когда на твоих глазах умирают близкие люди, а ты ничего не можешь с этим поделать. Знаешь, я рад, что ты сейчас не знаешь о чём я говорю. Надеюсь, понимание подобных вещей у тебя и не появится.
Какое-то время оба молчали, смотря друг на друга. Потом император всё же попытался вернуться к старой теме.
— Ладно. Если отступить от лирики, то ты уверен, что это был Эйлан, верно?
Тадеш иронично усмехнулся и кивнул.
— На девяносто девять процентов. Но вот, что именно означают его слова и как на них реагировать, это совсем другой вопрос.
Впрочем, я тебе уже всё рассказал.
Собеседник главы Хёница задумчиво нахмурился, а сам ректор спустя пару секунд задал другой вопрос."
"— Ты кстати не передумал? Твоя затея с Большим Дворянским Собранием хитра, не спорю. Когда они все окажутся в столице, окружённые преданной тебе гвардией, то большого выбора у знати не будет. Но ведь потом все отправятся в свои замки. И тогда возможно всякое.
