Аланы уже ждали нас. Гоар собрал в поход почти всех своих воинов, около сотни. Наверное, чтобы и они почувствовали вкус победы над гуннами. Это как стаффордширскому терьеру надо один раз победить — и он будет без страха бросаться в бой на любую собаку. Аланов позабавило мое седло, но насмехаться в открытую никто не стал. Я ведь не кочевник и к тому же командир похода. На сходке утвердили, что мне принадлежит десятая часть добычи, Гоару — пять долей, остальным — по одной. Их экипажа со мной пойдут Гунимунд, Хисарн, Скилур и Палак.
Греки и молодые росы оставались на шхуне, стоящей на якоре, ловить и солить рыбу. Для этого я прикупил еще две сети и три десятка бочек.
33
Всю ночь шел дождь. Я промок до нитки и замерз, хотя укрывался шерстяным одеялом, взятым в поход. Поспать так и не смог. Несколько раз вырубался на пару минут и сразу просыпался. Лежать на мокрой попоне надоело. Я встал и размялся — поприседал, помахал руками, подрыгал ногами. Потом размазал капли дождя на лице — типа умылся. Достал из седельной сумки серебряную флягу, сделал несколько глотков.
Кислое вино покатилось колючими шариками в желудок."
"Гоар тоже встал. Он, вроде бы, поспал, я даже слышал его сопение. Он достал из ножен подаренный мною палаш и, что-то тихо бормоча, коснулся рукоятью лба, и груди. Наверное, молился своим богам. Я не интересовался, в кого он верит. Алан тоже не задавал мне таких вопросов.
Я протянул ему флягу.
— Скоро начнет светать, — сказал Гоар, отпив несколько глотков.
— Пусть еще поспят, — разрешил я.
— Лучше напасть, пока идет дождь. Мокрая тетива слабее натягивается, — сообщил алан.
Аланы все еще боялись гуннских лучников, хотя большинство уже имело гуннские луки и стреляло не хуже.
— Тогда буди, — приказал я.
Палак помог мне надеть чешуйчатый доспех. Под ним кольчуга, под которой ватный стеганый халат с длинными рукавами, купленный в Александрии, под которым шелковая рубаха. На руках еще и наручи и налокотники, а ноги защищают шелковые штаны, сверху ватные, потом кольчужные, на которых наколенники и поножи.
Теперь надо опоясаться золотым ремнем с палашом и кинжалом, взобраться на коня, взять из рук скифа аварский каплевидный небольшой металлический щит и трехметровое копье с плоским наконечником длинной сантиметров сорок. Арбалет я решил не вынимать из чехла, пристегнутого к седлу. Осталось посочувствовать коню — и я подбадривающее похлопал его по холке.
Я выехал вперед, развернулся к своему отряду. Все уже были готовы к бою.
