Я вспомнил, что англичане называют это время суток «час между волком и собакой». У тюрок на знаменах волчьи морды. Видимо, их время заканчивается.
Через нашу башню быстрым шагом прошло около полусотни солдат. Они направлялись освобождать следующую. Так что мы теперь могли действовать по своему усмотрению.
— Спускаемся в город, — приказал я лучникам.
Сафрак провел нас по винтовой лестнице на самый нижний этаж, где сильно воняло прелой тканью и свежей кровью. Сразу подкатила тошнота, причем непонятно, какая вонь внесла больший вклад.
Гепид отшвырнул две лавки, которыми раньше подпер дверь, открыл ее, впустив свежий воздух.
Мы находились на уровне второго этажа. К земле вела узкая каменная лестница, одной стороной примыкающая к стене. Ступеньки ближе к стене стертые, будто их кто-то лизнул.
Возле ворот шел бой. Сотни две ромеев стояли фалангой глубиной в четыре шеренги, ощетинившись копьями, преграждая путь к воротам. Перед ними вертелось несколько конных тюрок, которые стреляли из луков. В утренних сумерках они казались тенями.
Я застрелил ближнего. Еще несколько человек сбили мои лучники. Остальные сразу отступили, спрятались от нас за дома, но обстреливать фалангу не перестали.
— Зайдем им с тыла, — приказал я.
Мы побежали к улице, которая была правее той, по которой нападали тюрки. Меня сразу обогнали лучники. Они в кожаных доспехах, да и помоложе. По меркам двадцать первого века мне уже за шестьдесят. Правда, здесь чувствую себя приближающимся к тому возрасту, в котором покинул будущее. Только мы вбежали в соседнюю улицу, как впереди услышали топот копыт.
Скакал отряд. Мой отряд состоял их профессионалов, поэтому лучники сразу отошли назад, за спины копейщиков, которые, прикрывшись щитами, встали на левое колено, а правой стопой подперли копья, направленные вперед и вверх. Всадникам преградили путь две шеренги копий.
Два десятка тюрок заметили преграду слишком поздно. Они начали резко останавливать коней, которые забились и заржали. Я метил во всадника в кольчуге с овальным листом стали, закрепленном на груди, но болт достался вставшему на дыбы буланому — золотистому с черной гривой и хвостом — коню.
Всадник получил стрелу в глаз. Ни одному тюрку не удалось ускакать. Я подобрал оброненное кем-то их тюрок копье. Оно было метра два длинной, тоньше византийских и с трехгранным наконечником, наточенным до блеска. Древко захватанное в том месте, где его держишь, скользкое. Я поймал рыжего массивного жеребца. Седло было плоское, не привык к такому.
