Наверное, из клуба по реконструкции истории, или как они там называются?! Я никогда не мог смотреть на таких без смеха: здоровые уже дураки, а всё детство в заднице играет! Заметив, что я за ними наблюдаю, ускорили шаг.
Это меня насторожило. Я вырос в Донбассе, на окраине шахтерского города. Баб там катастрофически не хватало, избыток тестостерона расходовался на мордобой, поэтому драться я научился раньше, чем ходить и говорить. Был такой период в подростковом возрасте, когда, как сейчас кажется, ни дня без драки не обходилось.
Чаще были честные бои, один на один и чисто на кулаках и ногах, но иногда приходилось отбиваться от толпы, применяя любые подручные средства: камни, бутылки, ремни, штакетины от забора и т. д. Если даже проигрывал, но бился хорошо, не издевались и не грабили: пацан уважает пацана. Благодаря этому у меня на всю жизнь выработались несколько качеств: предчувствие драки; умение бить первым, без раскачки, если она неизбежна; а если противник ведет себя не по правилам, использовать любые подручные средства.
Сейчас моя интуиция подсказывала, что без драки не обойдется и что у этих крымских шахидов другие понятия о чести. Крупных камней под рукой не было. Зато был песок, или пыль, или то и другое вместе, мелкие и колючие. Я незаметно сгреб их в две кучки и накрыл ладонями.
Бородачи остановились в метре от меня. Первый был пониже ростом и коренастее. Он тяжело дышал ртом, потому что нос пересекал наискось, слева направо, начинаясь из-под шлема и теряясь в густой бороде, старый глубокий шрам, отчего казалось, что носов два.
Глаза отмороженные, злые. Второй хоть и был длиннее, но не выше метр шестьдесят. Этот придурковато лыбился, как положено тупой шестерке. Вывод: начинать надо с первого.
— Привет пацаны! — сказал я, глядя ему в глаза. Если ответит, разговоримся, драки не будет."
"Он отвел взгляд в сторону напарника и, выхлопнув свежим перегаром, что-то сказал ему на незнакомом мне языке. Тот ответил, тоже поделившись перегаром, согласился, скорее всего, потом вытянул из-за спины горит с отсеком для стрел, в котором их было десятка два-три, и засунул туда еще одну, а лук — в предназначенный для него отсек.
Сначала я решил, что это крымские татары. Я знаю несколько слов по-татарски и, что главное, мелодику языка. Но ряженые говорили на другом. Может, у крымских татар свой диалект?
Лучник достал откуда-то из-за спины метровый отрезок веревки и шагнул ко мне.
