– Мам, почему тебя никто не охраняет? – спросила Шура, когда они подошли к машине.
– Зачем?
– А вдруг террористу не понравится, как ты оперируешь его знаменитую подружку? Ну мало ли, окажется, что ваши взгляды на женскую красоту не совпадают…
– Перестань.
– Я, конечно, перестану. Но, между прочим, вон тот черный «Ауди» никогда раньше в нашем дворе не стоял, а теперь торчит каждый день, причем не пустой, а с пассажирами. Спорим, он сейчас поедет за нами?
– Спорим – нет?! – раздраженно рявкнула Юля и завела машину, даже не взглянув туда, куда указывала дочь.
– Я не понимаю, почему ты злишься. – Шура дернула плечиком и надулась.
Несколько минут ехали молча. Юля включила музыку. Шура принялась машинально подпевать сестрам Берри, исполнила вместе с ними пару песен и вдруг замолчала на полуслове, застыла с открытым ртом, уставилась в зеркало, как загипнотизированная, и прошептала:
– Мам, ты будешь смеяться, но этот «Ауди» правда едет за нами.
В зеркале Юля видела множество машин. Был час пик, по Бутырскому валу медленно двигался разноцветный поток.
Возможно, в нем были «Ауди» черного цвета, и красного, и зеленого, и какого угодно.
– Конечно, я буду смеяться, Шурище. Неужели тебе мало сладкого предвкушения покупки клоунских башмаков и ты хочешь по дороге поиграть в детективный телесериал для полноты впечатлений? Или на тебя так сильно подействовала беседа с одноклассницами, фанатками Анжелы, и ты поверила, что твоя скромная мама получила из рук чеченского террориста чемодан долларов?
– Мам, тот человек, длинный, худой, в очках, – тихо, задумчиво проговорила Шура, продолжая глядеть в зеркало, – он приходил к нам ночью, вы сидели на кухне, ты еще сказала, что это по работе, а потом уехала в командировку…
Позади громко загудели.
Следовало прибавить скорость, пробка почти рассосалась, но Юля не успела заметить этого и продолжала ехать очень медленно.
– Ну, Шурище, что ты хотела спросить?
– Он был из ФСБ?
– Почему ты так решила?
– Мама, ответь, пожалуйста, честно, без фокусов, да или нет.
– Нет, Шура. Нет. Успокойся. Чтобы ты не выдумывала всякой ерунды, я расскажу тебе то, о чем рассказывать не имею права никому, даже самой себе. Этот человек обратился ко мне по рекомендации Петра Аркадьевича. Он секретарь одного важного правительственного чиновника. У чиновника есть жена, которой срочно потребовалась пластическая операция. В клинику, даже в нашу, она ложиться не хотела. За границу отправляться тоже не желала.
– Почему?
– Ну не знаю.
