– А куда Милка делась, домработница моя?
– Нэ зынаю.
Она мыла руки, в зеркале над раковиной отражалось ее безобразное, но уже почти привычное лицо. Позади маячила бородатая голова Ахмеда, повязанная пиратским черным платком, и когда взгляды их встретились, Анжелу будто током шарахнуло, такие пустые, такие жуткие были у него глаза. Она видела его не впервые, но почему-то никогда прежде не замечала, что у него взгляд живого покойника.
* * *В Софии Стас Герасимов не провел и трех часов. Купил билет на ближайший московский рейс и за время полета отлично отдохнул в пустом салоне бизнес-класса.
В десять утра он уже садился в такси у Шереметьево-2 и просил отвезти его в какую-нибудь недорогую приличную гостиницу, где не спрашивают паспорта. Настроение у него было настолько хорошее, что он начал плести молчаливому пожилому водителю душещипательную историю о злющей ревнивой жене, которая нанимает частных детективов, чтобы следить за ним, о нежной возлюбленной, с которой приходится встречаться тайно, в чужих городах, в гостиничных номерах.
– Так разведись, – вяло посоветовал водитель.
– Давно бы развелся, если бы не дети, – вздохнул Стас, – трое у меня.
Пока он вдохновенно описывал свои нежные отцовские чувства к двум сыновьям и одной дочке, машина переехала Кольцевую дорогу, свернула с Ленинградского шоссе где-то в районе Речного вокзала, покрутилась по тихим улицам и остановилась у трехэтажного чистенького домика. Над дверью переливалась разноцветными огоньками вывеска «Мотель Светлячок».
– Здесь номера от семидесяти до ста баксов в сутки. Из приличных самый недорогой, – сообщил водитель. – Ну как? Устраивает?
– Вполне, – кивнул Стас.
Паспорт у него действительно не попросили. Девушка за стойкой подвинула ему регистрационную книгу, чтобы он написал фамилию и город, из которого прибыл. Не мудрствуя лукаво, он вывел: Сидоров Иван Иванович, Санкт-Петербург.
Оказавшись в номере, принял контрастный душ, побрился, аккуратно развесил вещи в шкафу, спустился в кафе и вкусно позавтракал.
Съел яичницу с беконом, овощной салат, выпил два стакана свежего апельсинового сока.
От гостиницы он прошел пешком до Ленинградского шоссе, там поймал машину и поехал в центр. Остановился в начале Тверской, у площади Белорусского вокзала, свернул в переулки, ведущие к Миусам и Новослободской, и наконец достиг цели своего увлекательного путешествия.
Это был довольно сомнительный ресторанчик с несвежими скатертями на столах и запахом горелого лука из кухни.
