– Да, конечно. – Она открыла сумочку.
Официант наклонился к уху Стаса и виновато произнес:
– Извините, пожалуйста, ваша карточка заблокирована.
– Что? – не понял Стас.
Официант показал ему чек, Стас поднес его к глазам, долго не мог прочитать мелкий английский текст, наконец понял, вытащил из бумажника другую кредитку. Официант взял ее и удалился.
– Бред, – пожал плечами Стас, – у меня там куча денег.
– Не напрягайся, – улыбнулась Эвелина, – завтра позвонишь в банк и все выяснишь.
Официант вернулся, молча протянул карточку и еще один чек.
Там был такой же текст.
– Может, вы расплатитесь наличными? – сухо предложил он.
– Да нет, ну это маразм какой-то! – нервно рассмеялся Стас. – У вас что-то случилось с аппаратом.
– Вот, попробуйте мою карточку, – Эвелина шлепнула на стол синюю «Визу».
– Попробовать или снять сумму по счету? – уточнил официант."
"– О господи, – презрительно прохрипела Эвелина. – Конечно, снимайте сумму. Мы же не собираемся у вас сидеть до завтра.
С ее кредиткой было все нормально.
У Стаса неприятно защекотало в желудке. В огромном зеркале в гардеробе он увидел свою бледно-зеленую физиономию. Страх вернулся.
– Не бери в голову, – Эвелина нежно погладила его по щеке, – такое бывает иногда. Ошибка в компьютере, мало ли…
– Это карточки двух разных банков, не могут ошибиться сразу два компьютера.
– Значит, ты исчерпал месячный лимит.
– Нет у меня никакого лимита, куча денег на обеих карточках, все должно быть нормально! – рявкнул Стас так, словно Эвелина была во всем виновата.
Они вышли под моросящий дождь. Стас взял Эвелину под руку и повел ее к черному «Мерседесу». Стоянка у отеля была забита, и шоферу Гоше пришлось встать довольно далеко, за квартал от ресторана. Эвелина на своих тонких каблучках неловко обходила лужи, один раз чуть не упала, споткнувшись о бордюр тротуара.
– Черт, а я, кажется, пьяная слегка, – весело сообщила она, – слушай, что за белую дрянь мы с тобой пили?
– Забыл. Что-то французское.
Гоша спал на своем водительском месте, откинувшись на подголовник.
Окно было наполовину опущено, Стас легонько стукнул по стеклу костяшками пальцев.
– Эй, служивый, подъем! – пьяно пропела Эвелина.
Гоша не шевельнулся. Огни проехавшей машины высветили его запрокинутый профиль. Стас заметил, что рот у него открыт. Когда загорелся красный, остановились на перекрестке машины, и стало тихо, Стас явственно расслышал, что из салона «Мерседеса» раздается тихий унылый щебет.
