Послушайте, почему такая срочность? Вы могли бы прийти ко мне на работу завтра утром.
Он улыбнулся и покачал головой:
– Вы слишком заняты на работе. Там разговаривать неудобно. Давайте не будем терять время, Юлия Николаевна. Вы устали, у вас была тяжелая операция. Решайте, куда пойдем, к вам или в кафе? Есть еще вариант. Мы можем побеседовать прямо здесь, на улице, но вряд ли вам это понравится, да и мне тоже, честно говоря. Холодно, сыро. Даже на лавочку не сядешь.
Приводить этого длинного полковника к себе домой Юле вовсе не хотелось.
Но тащиться с ним в кафе не было сил. А на улице правда похолодало. В конце концов, он не грабитель, не убийца, ему что-то надо и просто так он не отвяжется. Лучше домой.
Она достала телефон, включила и набрала домашний номер, чтобы предупредить Шуру. Ее дочь могла расхаживать в такое время по квартире в пижаме, с лицом, намазанным белой глиной или еще чем-нибудь.
– Шура, я через пять минут приду. Не одна, – быстро проговорила она в трубку.
– Мамуль, ты где? – сонно спросила дочь.
– У нас во дворе.
– А с кем?
– С чужим человеком.
– Совсем с ума сошла? Зачем ты чужого ведешь домой, да еще в такое время?
– Если ты в неприличном виде – спрячься.
– Ага. Я только что из ванной. Можешь сказать, кто он такой?
– Не важно. Потом объясню. – Юля убрала телефон и кивнула Райскому: – Пойдемте. Могу вам уделить минут сорок, не больше.
– Вот спасибо, – широко улыбнулся он, и Юля обратила внимание на шикарные, ослепительно белые зубы, – сорок минут вполне достаточно. Но только дочери не стоит объяснять, кто я и откуда.
Пока, во всяком случае.
Они поднялись по ступенькам подъезда, Юля набрала код на домофоне и, не оборачиваясь, спросила:
– Как же мне вас представить?
– Скажите, я ваш коллега.
– Вы не похожи на моего коллегу.
– Почему?
– Потому что вы похожи на полковника ФСБ. Может, все-таки объясните, что вам от меня нужно?
Они ехали в тесном лифте, и запах его дорогого одеколона был неприятен.
– Помощь, – произнес он тихо и многозначительно, – нам нужна ваша помощь, Юлия Николаевна.
И не надо так волноваться. Я, кажется, пока ничем вас не обидел.
Юля достала ключи и не сразу попала в замочную скважину. У нее слегка дрожали руки, и она жестко сказала себе, что это просто от усталости.
– Ма-ам! – крикнула Шура из глубины квартиры. – Скажи ему, пусть снимет ботинки! Я сегодня полы мыла!"
"– Какая она у вас хозяйственная, – улыбнулся Райский, – у меня двое мальчишек и ни черта дома не делают. Вот что значит девочка.
