Хильдегарда. Ведунья севера

– Ингрид странные речи ведет, – сказала Хельга, наливая мне в таз теплой воды.

– Насколько странные? – спросила, сбрасывая с плеч нижнее платье. Кожа тут же покрылась мурашками.

– Она заметила изменения. Я, как вы и приказали, слухи пускала, но Ингрид говорит, что все это глупость и такого просто быть не может. Ее толком никто не слушает, так как знают, что у нее вздорный характер. Но всё-таки.

– И чем же она тогда объясняет изменения во мне? – фыркнула я, размышляя, что делать с кухаркой, которая вполне может оказаться врагом.

И даже не моим лично, а врагом северной вольницы.

– Говорит, что не вы это более, – Хельга вздохнула и подняла на меня взгляд, принимаясь обтирать мое тело влажной тряпкой.

– Не я? А кто же тогда?

– Рагна.

– Рагна? – спросила удивленно. – Что за ерунда? Как такое может быть?

– Говорит, что при передаче силы ведьма перемещает не только ее, но и душу, захватывая тело. Душа же бедной госпожи сейчас томится в старом умирающем теле Рагны. И сказать она об этом не может, так как на нее наложено заклятие.

– Складно. Что-то больно много она знает о делах ведуний. Говоришь, остальные не верят?

– Не особо. Но сами понимаете, чем дольше людям говорить о чем-то, тем больше сомнений у них рождается.

– Понимаю, – я задумчиво покусала губу, а потом вздохнула. – Хорошо бы заткнуть ей рот. И не потому, что слова ее правдивы, просто чтобы не сеяла в сердцах людей смуту. Вот только чем?

– Не подумайте, госпожа, я не хочу напоминать вам, – осторожно начала Хельга. – В год, когда умерла ваша матушка, погибло еще несколько человек.

И все они умерли от болезни живота.

– Хочешь сказать, что мою мать отравили? – я глянула на служанку, осознав, что все это время спрашивала только об отце Хильдегарды, а про мать как-то не вспоминала.

– Ну, – неуверенно потянула Хельга, – может быть, и нет. Но ведь…

– Все возможно, – закончила я за нее. – Ты справишься с этим?

– Да, госпожа.

– Тогда я разрешаю тебе пустить осторожный слух. Главное, больше тумана.

Нехорошо, конечно, трепать имена мертвых, но им уже все равно.

Тем более если Ингрид на самом деле замешана в делах юга, то недолго ей осталось болтать. Можно было бы просто запереть ее в темнице. Вот только стоит так сделать, как люди начнут думать, что раз кухарку закрыли, значит, она, возможно, говорила правду. За что и пострадала. Бедняжка! Надо срочно пожалеть!

– Нужно проследить за ней. Очень тщательно, – сказала я задумчиво. – С кем общается больше всего. Куда ходит. О чем говорит.