Хильдегарда. Ведунья севера

–  Наши все живы, – произнес он чуть хриплым голосом, а я, закусив губу, неожиданно расплакалась. Сделав шаг, уткнулась ему в плечо и зарыдала, выпуская из себя весь страх, все ожидание и долгие бессонные ночи. – Спасибо, спасибо, – шептал он, целуя меня в макушку, и гладил волосы, обнимая при этом.

Вскоре я узнала, что слова Тора про то, что все живы, несколько оптимистичны. Да, все те, кто весной вышел из наших ворот, вернулись, но многие из них находились на грани, готовые в любой момент ее перешагнуть. Я вообще плохо понимала, как с некоторыми ранами они смогли протянуть столь долго.

– Стойте! – приказала я, рассматривая раненого воина. Он лежал так, словно уже умер, – неподвижно, подобно восковой фигуре. Вот только, судя по испарине и судорожным вздохам, мужчина был определенно еще жив. – Поставьте носилки на землю, – попросила, опускаясь рядом. Что-то мне подсказывало: медлить больше нельзя.

Оглядев его внимательно, кивком показала, чтобы убрали плащ, которым был накрыт раненый. Один из воинов поспешил выполнить мою безмолвную просьбу.

Когда плащ был убран, я внимательно оглядела серые ленты, которыми был перевязан мужчина. Сначала хотела снять их, но потом, заметив подсохшую кровь, решила не делать этого. Скорее всего, тряпки давно присохли к ране и придется отдирать их, а зачем человеку лишняя боль, он и так едва дышит.

Положив руку ему на грудь, глубоко вдохнула и закрыла глаза. Первый звук песни с губ сорвался незаметно и привычно. Перед внутренним взором все покраснело, а потом я будто увидела глубокую рану.

Если бы я не была занята, обязательно покачала бы головой. Рана выглядела крайне серьезной. Не думаю, что без меня у этого мужчины был шанс выжить.

И вот таких ранений оказалось много. Один раз пришлось даже приращивать кисть. Отрубленная рука, приставленная к культе и примотанная тряпкой, будто она могла прирасти обратно, смотрелась настолько жутко, что я едва смогла справиться с собой. Это ранение стало вершиной моего мастерства. Оказалось, что прирастить то, что было отрублено, крайне сложно.

Лечить пришлось много. И не только наших. Всё-таки с Тором пришла вся армия. И были в ней не только воины вольницы, но и северные племена. Разместить столько людей в замке не представлялось возможным, поэтому лагерь разбили рядом.

Сначала я лечила тяжелораненых и только потом тех, кто еще мог ждать. Все, кто сумел дотянуть до Асгрима, в итоге выжили, но Тор признался, что на поле брани полегло много воинов вольницы.