Хильдегарда. Ведунья севера

Она и обратится к богам, взывая к их милости, прося даровать благословение. Вы с ярлом должны будете напоить друг друга чистой водой и накормить хлебом. Далее состоится пир. В полночь все возьмут факелы и пойдут провожать вас до покоев, где вы и проведете первую совместную ночь.

– А под дверью караулить никто не будет? – спросила, живо представив себе, как толпа людей с факелами следует за нами до спальни.

– Нет, зачем? – удивилась Хельга, явно не расслышав в моих словах сарказма.

– Действительно, незачем, – фыркнула я, сворачивая «свадебное платье» и укладывая его на колени.

Что ж, все звучало не слишком сложно. Кроме того, что мне придется щеголять чуть ли не обнаженной в замке, где даже в теплом плаще бывает холодно. Придется или терпеть, или что-нибудь придумывать. Не хватало еще заболеть из-за этого. И что тут можно придумать?

Глянув на Хельгу, я улыбнулась и подозвала ее ближе.

Если нельзя одеться теплее, значит, надо сделать так, чтобы помещение, в котором будет проходить церемония, было хорошо натоплено.

Естественно, я поделилась с Хельгой своими сомнениями о том, что проводить столь длительное время на холоде в простом тонком платье – хорошая идея.

– Почему на холоде? – недоуменно спросила она, почему-то поглядывая в сторону окна.

– В зале было холодно даже в плаще. Не думаю, что подобное, – я махнула рукой в сторону печи, – сможет прогреть большое помещение настолько, что я смогу ощущать себя комфортно в таком… платье.

– Вам не стоит волноваться, госпожа, – уверенно заверила меня Хельга. – В главном зале посередине есть квадратное углубление в полу, которое обычно прикрыто каменной плитой. Во время торжеств ее убирают и разводят там костер, на котором на вертеле жарят дичь.

Я удивленно моргнула, представив себе эту картину. Наверное, запах в помещении должен стоять тот еще.

– Да, но если развести костер только под вечер, зал все равно достаточно не прогреется, чтобы я могла спокойно сидеть вот в этом, – подхватив платье, потрясла им в воздухе.

– Тогда, – Хельга неуверенно посмотрела на меня, потом перевела взгляд на платье, – надо пойти распорядиться. И печи пусть принесут, да?

– Иди, – кивнула я, радуясь, что хотя бы на собственной свадьбе не надо будет сидеть с посиневшими губами.