Хильдегарда. Ведунья севера

– Потом слегка обжарим, а в отвар добавим зелени и будем подавать как похлебку.

Я покивала, заглянув в сковороду, – там в жире жарились чьи-то тонкие ребрышки. От всего этого исходил такой жар, что находиться рядом с печью было довольно сложно."

"Не став ничего трогать, отошла подальше, не забывая с интересом посматривать на то, чем занимались остальные. Несколько человек шинковало за столом зелень, лук и… морковь! Надо же, кажется, в прошлый раз я ее не заметила. Три девочки, лет по тринадцать, сидели недалеко от бочек с пивом и, поглядывая на меня любопытными глазами, медленно ощипывали каких-то пернатых.

Пол на кухне, как и в прошлый раз, был затоптан и весьма грязен. Кроме этого, чистящие лук бросали шелуху прямо под ноги, спокойно попирая ее сапогами.

– А это обязательно? – спросила  я у Ингрид, указывая на луковую шелуху.

– А что не так? – она перевела с пола взгляд на меня, явно не понимая, в чем дело.

– Не знаю, – я пожала плечами, наблюдая, как на кухню вошел паренек с ведром угля. Снег на его сапогах, смешанный с углем, начал таять, отчего на полу оставались черные грязные следы. – Можно бросать в какую-нибудь емкость, чтобы не разводить лишней грязи.

– Зачем? Потом сметем все да свиньям отдадим. Они грязное даже больше любят, – Ингрид покосилась на меня, но больше говорить ничего не стала.

Вместо того чтобы начинать спорить, решила подождать немного. Успею еще. Поэтому я лишь кивнула, принимая такой ответ.

– И все? Более к столу ничего готовить не будете?

– Каши еще, – отозвалась Ингрид. – Но много варить не будем. Мужчины сейчас на охоте. Им после холода мяса подавай да пива.

– Ясно. А где кладовая? Я хотела бы посмотреть, – попросила, стараясь игнорировать окружающую грязь. Одно радовало: все будет проходить температурную обработку, поэтому на том же мясе не останется ничего.

Ингрид не выглядела радостной. Она уже открыла рот, явно намереваясь поинтересоваться, зачем мне понадобилась кладовая, но передумала. Она резко отвернулась, но я успела заметить, как ее лицо перекосилось от раздражения. И стоит так нервничать? Будто я своим появлением отняла у нее половину жизни, не иначе.

Кладовых было две.

Одна холодная – для мяса. Часть висела на крюках, вбитых в потолок. Другая часть находилась в своеобразных холодильниках.