Хильдегарда. Ведунья севера

В итоге я лежала в круге, раскинув руки и ноги наподобие витрувианского человека.

Приподняв голову, поглядела на дверь. Не хотелось бы, чтобы в этот момент кто-нибудь вошел. Иначе этому человеку предстала бы занимательная картина, учитывая, что я лежала к двери ногами, которые были сейчас разведены в стороны.

– Лежи и не двигайся! – тут же прикрикнула на меня Рагна, придирчиво проверяя, не сместились ли мои конечности."

"Поправив одну мою ногу, она внезапно затянула песню, обошла меня по кругу три раза в одну сторону, потом три раза в другую.

После этого она, не замолкая ни на секунду, легла во второй круг, почти касаясь моей головы своей.

Сначала ничего не происходило. Рагна пела. Тело мерзло. Факелы отбрасывали тени, окрашивая все в красновато-оранжевый цвет. Иногда слышался треск искр. А еще, кажется, что-то гудело под нами. Хотя мне могло просто казаться.

А потом все медленно стало меняться. Слова слились в мелодию, которая временами усиливалась, но почти сразу резко опадала. Это походило на волны в бушующем море.

Мелодия вибрировала, заставляя огонь в факелах трепетать сильнее, отчего тени на потолке будто начинали отплясывать какой-то дикий танец. Наверное, именно так танцевали когда-то давно наши предки, прославляя богов и прося их о милости.

Тело оцепенело. Кожу кололи иглы, а в груди разрастался ком. Я дышала все глубже, но воздуха с каждой секундой становилось все меньше. Сознание плыло, а вместе с ним и реальность. Она дрожала, отчего создавалось впечатление, словно я смотрю на нее через подрагивающий горячий воздух.

Все ломалось, переплетаясь.

Казалось, несмышленый ребенок смешал неосторожно разные краски, весело смеясь. Я даже слышала этот заливистый смех. От него все вибрировало, а где-то под нами, в самом центре планеты, вздувались огненные пузыри, лопаясь и разбрызгивая вокруг себя обжигающе горячую лаву.

Внезапно мелодия оборвалась, и я услышала завывание ледяного ветра. Он кидался на меня, как обезумевший пес, колол иглами тело, кусал трескучим морозом, а потом, обидевшись на что-то, отскакивал, расцветая зимними цветами на стенах.

Прямо на пути танцующих и кривящихся теней. Но белоснежные лилии, лепестки которых были сотканы из узорчатого мороза, совершенно не мешали шагнувшим сквозь время предкам. Они весело перепрыгивали через белые ломаные линии, продолжая кружиться в своем первобытном танце.

А потом ветер куда-то пропал, зато на смену ему пришел алый огонь. Он набухал стремительно меняющимися цветами.