Хирург Коновалов

А я – нет. Вспоминаются слова Женьки про «Кто будет греть ВадимЭдуардычу постель». Что-то желающих не видно. Видимо, пьяный Коновалов никому не интересен. Мне тоже не должен быть. Но я думаю о том, что этот человек стоял у горячего мангала, готовил офигенный шашлык, на него пялилось несколько десятков женщин. И теперь спит, положив голову на руки, за дальним столиком, никому не нужный. А потом его, «возможно», не забудут.

А он меня на руках в операционную нес.

Я понятия не имею, как обращаться с пьяными – мой папа совсем не пьет.

Ну и так, по жизни, тоже раньше не доводилось. Может быть, если бы я имела такой опыт, я бы не рискнула.

Касаюсь рукой плеча в темно-зеленой толстовке.

– Вадим…

– М-м-м-м?

– Домой поедешь?

– Поеду.

Он поднимает голову с рук, упирается ладонями в столешницу и медленно встает. У него заспанный вид, на щеке след от часов. Но похож он больше на внезапно разбуженного человека, чем на пьяного. Несколько раз моргает.

– Ласточка?..

– Я еду домой. Могу тебя подвезти.

Поедешь?

Он кивает.

– Давай, ласточка, отнеси меня на своих мощных крыльях в страну, где живут прекрасные эльфы.

– Ты не похож на Дюймовочку.

– Я не Дюймовочка. Я шестидюймовочка.

Я не понимаю, о чем он. Что такое шестидюймовочка? Кажется, было такое оружие, пушка, что ли. При чем тут пушка?

Я запоздало спохватываюсь, что он, может быть, и идти не может. Наиль сказал, что он пьяный вдрызг. Хотя стоит Вадим вроде бы уверенно, не шатаясь. Я на себе его точно не потащу! Потому что не дотащу.

Отступаю на пару шагов назад.

– Пошли.

И Коновалов идет. Не шатаясь, только довольно медленно. Ладно, главное, что сам. Идет, наклонив голову и засунув руки в карманы худи. До моей машины мы доходим без приключений.

– Это не ласточка, это птеродактиль.

Так папин джип еще не называли. Снимаю машину с сигнализации, открываю дверь.

– У тебя классная машина, Ласточка.

– Это не моя, это папина.

– Передай папе, что у него отличный вкус.

– Обязательно передам. Садись.

***

В машине диспозиция меняется.

По крайней мере, для меня. Я оказываюсь в замкнутом пространстве с двухметровым пьяным хирургом. А если он начнет буянить? А если его начнет тошнить? А если?.. Иногда во мне включается паникер. В компанию к самоеду.

Но Коновалов сидит тихо. Сначала смотрит перед собой, а потом и вовсе прикрывает глаза. Уснул? Ну и к лучшему. Правда, я не знаю его адреса, но пока он и не нужен. Нам еще полчаса минимум до городской черты ехать.