Хирург Коновалов

Интересно посмотреть на реакцию Темирбаевых на Инну – до этого я всегда бывал у них в гостях один. И вообще полезно будет, потому что подружки Гульнары до сих пор при случае передают мне всевозможные нежные приветы – так я их ушатал на свадьбе Булата и Гульнары. А тут такой однозначный месседж.

Глава 8.

Я не нервничаю. Не нервничаю. С чего бы мне нервничать? Не знакомство с родителями же, в конце концов! Всего-то какие-то Темирбаевы! Но у меня не бьется Вадимово «пока мы вместе» и знакомство с друзьями. Или для Вадима это ничего не значит, и он не придает этому знакомству большого значения? Я вот Вадима с подругами точно знакомить не собираюсь!

Ладно, будет видно.

На телефон приходит сообщение.

Вадим Коновалов: Я подъехал.

Выхожу из квартиры.

***

Булат Темирбаев, друг Вадима, как он мне сообщил по дороге, полностью соответствует своей фамилии. И образу условного «типичного кавказца» заодно, хотя я далека от того, чтобы вешать на людей ярлыки из серии «типичный кто-то».

Булат тоже высокий, тоже могучего телосложения, но с короткими черными волосами и окладистой, такой же черной бородой.

А еще у него густой, низкий голос, умные проницательные темные глаза и неожиданно красивая улыбка. Жена его, Гульнара, просто прелесть – такая хорошенькая, настоящая восточная красавица. Но самая прелесть – это виновница торжества, очаровательное пухлощекое и глазастое десятимесячное существо по имени Алия, она же Аля.

Я понятия не имею, какие дети в этом возрасте, что умеют делать и как себя ведут.

Поэтому занимаю выжидательную позицию. А Вадиму такое не светит. Аля при виде Вадима верещит так, что уши закладывает. Игнорирует подарок в виде какой-то яркой разноцветной штуки, которая при нажатии издает разные звуки. Ребенок тянет руки к Вадиму, он страдальчески закатывает глаза.

– Надо, Вадик, надо, – смеется Булат.

Вадим, издав еще один душераздирающий вздох, протягивает руки к девочке.

Я наблюдаю за Вадимом с ребенком на руках. С одной стороны, это забавно. А с другой… С другой в этом есть что-то… Что-то, чему не могу пока дать даже названия.

Аля слюнявит Вадима, шлепает его крошечными ладошками по лицу, пытается облизать ему ухо. Я вижу, очень четко вижу, как Вадима корежит от этого. Ну да, с его-то бзиком на гигиене, этот незапланированный обмен микрофлорой с чужим ребенком явно не приводит его в восторг. А с другой стороны, я вижу, отчетливо замечаю, как Вадим сдерживается. Как держит под контролем свое недовольство.