Я исподтишка изучала Стаську, а она, похоже, не замечала этого, напряженно о чем-то думая. Ее высокий лоб перерезала морщина, брови собрались к переносице, а нижняя губа то и дело подрагивала, отчего Стаська постоянно прикусывала ее, пока, в конце концов, не сжала зубы слишком сильно:
— Черт… — она потрогала пальцами кровоточившую губу и встала. — Я сейчас…
— Погоди, — я успела перехватить ее за руку. — Возьми вот салфетки спиртовые, сядь и прижги.
Взяв голубой конвертик с салфеткой, Стаська вернулась на свое место и, приложив остро пахнущий спиртом квадратик к губе, охнула:
— Зараза… больно…
— Ничего, сейчас пройдет.
Определенно, мне совершенно не нравилось то, что происходило с моей подругой, но еще сильнее не нравилось то, что она отказывалась говорить о причинах своего странного состояния.
Я хорошо знала — приставать с расспросами бесполезно, Стаська расскажет все ровно в тот момент, когда сама решит, что нужно сделать это, и ни секундой раньше. А мои вопросы только разозлят ее и заставят еще сильнее закрыться.
Мы настолько давно дружим, что я научилась понимать и принимать ее такой, какая она есть.
Пожалуй, Стаська единственная, кому я прощаю странности поведения — с остальными я прощалась без сожаления, едва почувствовав, что мне стало некомфортно.
Правда, меня тоже нужно терпеть, чего уж там, и Стаська, надо признать, на многое закрывала глаза и часами выслушивала по телефону мои истерические вопли по поводу отсутствия работы или ссор с Захаром.
Наконец принесли наш заказ, и Стаська, взяв себя в руки, потянулась к снифтеру, в котором янтарно светился коньяк.
Зажав ножку бокала между средним и указательным пальцами правой руки, Стаська поднесла его к лицу, круговым движением всколыхнула коньяк на дне и втянула ноздрями запах:
— Ненавижу, как он пахнет, — произнесла почти нежно и сделала большой глоток. — А вот как в голову сейчас двинет, люблю, — продолжила она почти весело. — Да и для голосовых связок, говорят, полезно.
Я только головой покачала, любуясь подругой.
Мне почему-то всегда нравились такие вот моменты — когда ей было хорошо, весело, уютно, вкусно.
Мне казалось, что в Стаськиной жизни, несмотря на все хорошее, очень мало счастливых моментов. Или она просто не рассказывала о них мне.
Мы провели в кафе около часа, так и не коснувшись главного — причины внезапной Стаськиной поездки. Меня просто разрывало от любопытства, но Стаська молчала, обходя эту тему и болтая о чем угодно.
