— Тогда почему она уехала? Ты видела, сколько времени вообще? Куда она пошла, да еще с вещами? Ты вообще о ком-то, кроме себя, думаешь?
Ого, а вот это уже новости…
Захар никогда не разговаривал со мной таким тоном, и уж точно не делал этого из-за такой ерунды, как размолвка с подругой. Его это вообще касаться не должно, но поди ж ты — беспокоится он о том, куда Стаська направилась!
— А ты? — перешла я в нападение. — Ты, например, обо мне когда-то думаешь или предпочитаешь за все человечество, потому что так легче? Абстрактная жалость всегда дается проще конкретной, как и помощь, правда?
На лице Захара появилось растерянное выражение, он явно не ожидал, что я внезапно дам отпор.
— Настя, ты чего? — протянул он. — При чем тут человечество, что ты несешь? Я спросил, куда Стаська на ночь глядя поехала, а ты скандал раздуваешь… Зачем?
— Скандал?! Лавров, ты вменяемый вообще?! Ты за моей спиной ведешь какие-то дела с моей подругой — и я раздуваю скандал?! Да другая бы на моем месте еще и тебя бы из дома выкинула вслед за Стаськой!
Так, а вот этого говорить не стоило…"
"Квартира принадлежала мне, досталась в наследство от бабушки, и Захар здесь не был даже прописан — уже не помню, почему мы так решили, едва поженившись.
Но любое упоминание о том, что он здесь по сути никто, всегда оказывалось для мужа болезненным.
Обычно я умела держать язык за зубами, а вот сегодня не утерпела. Нас, как и москвичей, сильно испортил пресловутый квартирный вопрос…
Захар не стал ждать, когда я выставлю его, а молча собрался сам, и никакие мои уговоры и слезы не помогли — в шестом часу утра Лавров, прихватив сумку с ноутбуком и портфель с бумагами, вышел из квартиры, не забыв оставить на полке под зеркалом связку ключей.
Я села прямо на пол в коридоре и зарыдала в голос.
Часов в восемь я едва смогла открыть опухшие глаза и не сразу поняла, почему лежу на полу, и почему в уши бьет какой-то противный вибрирующий звук.
Это оказался мой мобильный, лежавший во внутреннем кармане рюкзака, который я по странной прихоти использовала вместо подушки.
С трудом вынув его, я даже не посмотрела, кто звонит — надеялась, что это Захар.
Но это оказалась Стаська, и, услышав ее голос, я почувствовала, как к щекам прилила кровь — все-таки вчера я повела себя отвратительно и теперь испытывала жгучий стыд.
— Значит, так, подруга, — сказала Стаська, даже не поздоровавшись. — На твой паспорт, очевидно, есть дубликат. И этим дубликатом кто-то активно пользуется.
