— Погодите… кажется, лет восемь назад, а что?
— А поточнее?
— Постойте… — я нахмурилась.
В Саратове я действительно была, там жила моя двоюродная сестра, и мы с Захаром ездили к ней на свадьбу, вот только, дай бог памяти, в каком же году это было… кажется, на самом деле восемь лет назад.
Именно так я и объяснила следователю. Он как-то недоверчиво посмотрел на меня:
— А два месяца назад?
— Точно нет.
— А если все-таки подумать?
— Не о чем тут думать. Два месяца назад ни в каком Саратове я не была, как не была ни в каком другом городе, поселке, деревне, — отчеканила я твердо.
— Еще не сошла с ума, чтобы разъезжать по городам и не помнить этого.
— А как вы объясните факт наличия железнодорожных билетов на ваше имя? — спросил следователь, постукивая шариковой ручкой по столу.
— А вы уверены, что они на мое имя?
— Я умею читать.
— Похвально. Но ко мне это не имеет никакого отношения."
"— Будьте добры, покажите ваш паспорт, пожалуйста, — попросил следователь, и я послушно пошла в коридор и там, уже вынимая из кармана сумки документ, вдруг вспомнила, о чем говорила Стаська.
О, черт… да мои проблемы куда круче, чем сбежавший муж и мутноватый любовник… и ведь Стаська предупреждала, что нельзя, нельзя, нельзя говорить о том, что она рассказала! А самое главное, что я так и не удосужилась сменить на фиг этот долбаный паспорт, даже заявление об утере не написала, чертова ленивая дура! Рука сама собой нашарила дыру в подкладке, и я как-то машинально уронила паспорт туда. Решение пришло моментально.
Я вернулась в кухню и ошарашенно посмотрела на следователя:
— Послушайте… а паспорта нет…
— Как это?
— Он всегда лежит в этой сумке, а теперь его там нет! — истерично выкрикнула я и вывернула содержимое огромной сумки прямо на стол. Следователь и участковый отпрянули.
— Погодите… — вмешался участковый. — Но ведь у вас явно не одна сумка. У моей жены, к примеру, штук пятнадцать…
— У меня — три, могу принести две оставшихся, но они давно лежат в антресолях, я ношу их только зимой! Я уже четыре месяца хожу только с этой сумкой, и паспорт всегда лежит в ней!
Больше всего я боялась, что сейчас следователь попросит сумку.
Но паспорт, к счастью, провалился под твердое дно и совершенно не прощупывался.
— А когда вы его видели в последний раз? — спросил следователь, аккуратно отодвигая мое дамское барахло, попавшее на его папку.
— Кажется… кажется, недели две назад, на почте, — нахмурив брови, произнесла я не очень уверенно.
