Хищная

Перед глазами мелькают картины: наш выпускной, наша первая ночь вместе, наша поездка на Волгу, визит в лагерь, купание у пирса, день рождения его друга. А потом Максим в честь меня делает на сердце татуировку.

Неужели это все было ложью? Неужели он притворялся? Неужели он не любил меня так, как любила его я?

В памяти всплывают слова Максима на утро после того, как я уснула в гамаке в саду после разговора с отцом.

«Я люблю тебя, Кристина. Знай это, что бы ни случилось».

Беспомощно несколько раз бьюсь головой о решетку.

Какая ложь, какое предательство... За что же он так со мной? За то, что была с ним жестока в самом начале, когда он приехал? За то, что не хотела, чтобы он общался с моими друзьями и вливался в мою компанию?

Рука тянется к телефону в сумке. Достаю аппарат и включаю его. Тут же приходят оповещения о пропущенных от Майкла, следом падают десятки сообщений от него с вопросами, где я. Захожу в телефонную книгу и звоню Илье. После пятого гудка в трубке слышится сонный голос.

— Кристина, блин, у меня три ночи.

— Илья... — Реву ему в трубку.

— Кристина, ты плачешь? Что случилось? — Его голос тут же стал бодрым.

— Илья... — И снова рыдаю. Я сейчас не в силах выдавить из себя ничего больше его имени.

— Кристина, где ты? Что случилось? Тебя кто-то обидел?

Я лишь всхлипываю ему в трубку.

— Кристина, не молчи!!! Что произошло???

Я делаю тяжёлый глоток и выдавливаю из себя.

— Илья, он женится...

— Кто? Кто женится?

Но я снова не могу говорить, рыдания захватили меня с новой силой.

— Кристина, о ком ты говоришь? Кто женится? Майкл? Он тебе изменял? Он тебя обманывал?

— Нет... — выдавливаю из себя, — Максим. Он женится...

На том конце провода повисла тишина.

— Кристина, — начал Илья серьезным тоном, — но ты ведь уже прошла эту историю. Она ведь в прошлом. Не так ли?

— Я не знаю, Илья. Я так думала. Я была уверена, что забыла его. Но сегодня позвонил папа и сказал, что я должна ехать на свадьбу. А я не могу. Понимаешь? Не могу! Он женится, Илья!

И на этих словах я буквально согнулась от рыданий.

Села в лужу на бетонном полу смотровой и прислонилась спиной к решетке. Дождь все еще идёт, хоть уже и не так сильно.

Я слышу на том конце провода тяжёлый вздох, а потом Токарев говорит:

— Я вылетаю к тебе ближайшим рейсом. Жди меня часов через 18.

— Хорошо, — мямлю ему в трубку и делаю отбой звонка.

Я не знаю, сколько я так еще просидела. Охранники косились на меня, но не подходили. Я очнулась, наверное, когда закончился дождь.