Хищная

"

"— Не думайте о риске, думайте о выигрыше!

— Увы, пока не можем.

— Вы даже не представляете, какие перспективы вас ждут в Европе! Ваша компания с такой историей, с такой хорошей репутацией! Ни одного сорванного проекта. У вас все получится. Минус 30% наше окончательное предложение.

Я снова слегка коснулась губами вина.

— Минус 40%, месье Руссо.

Он напрягся.

— Знаете, мы тут общаемся в России еще с одними потенциальными покупателями...

— Знаю, — не даю ему договорить, — Они категоричны на минус 50% и ни долларом больше.

Француз растерялся.

— Ну, налоги за этот год можно платить до конца первого квартала следующего года.

— Да. Именно столько времени займет оформление сделки и юридическое слияние компаний, если начать прямо сейчас. А если прямо сейчас не начать, то уже 1 апреля следующего года вам нужно будет выложить немалую сумму во французскую казну.

Я снова отправила в рот половинку помидора. Француз сделал глоток вина.

— Минус 30% и налоги мы заплатим.

Врет. Ничего они не заплатят. В конце марта поставят нас перед фактом, что платить не будут, и либо нужно будет отменять сделку, либо платить за них. А отменить к тому моменту будет слишком болезненно для нас.

— Минус 38% и налоги мы платим сами.

Он задумался.

— Хорошо, мисс Морозова, мы с вами свяжемся.

Я согласно кивнула. Мы пожали друг другу руки, и я пошла на выход из ресторана.

Через неделю, в день выписки Вики, Жан Руссо написал мне письмо, в котором сообщил, что они продолжают переговоры с другими потенциальными покупателями, но нас считаются приоритетными и готовы через месяц встретиться снова.

Они у меня в кармане.

Вика вернулась в гораздо более хорошем состоянии, чем уезжала. Она поправилась, на лице появился здоровый румянец. Глаза уже не такие потухшие и уставшие. Миша все это время терпеливо ждал маму. Хоть ему всего и три годика, он за полтора месяца Вику не забыл, и как только она переступила порог дома в «Золотом ручье», тут же бросился к ней с криком «Мама!».

Вика любит сына. Это видно. Не выпускает его из рук, кормит с ложечки, читает ему сказки, поет колыбельную. Она могла бы быть идеальной матерью, если бы не тот образ жизни, который вела.

— Кристина, спасибо тебе, — тихо сказала мне Вика уже перед сном в день возвращения.

Я крепко ее обняла.

— Я люблю тебя, Вик.