Хищная

И я послушно направилась, куда сказал Илья, проходя мимо ошеломлённых нашим диалогом Максима и Егора.

Прохладная вода действительно отрезвила, но легче мне от этого не стало. Перед глазами до сих пор стояла Вика. Я же только сегодня утром разговаривала с ней по телефону... Она была бодра и говорила, что хорошо себя чувствует. Боже, как же так вышло, что она это сделала..?

Более-менее совладав со своими эмоциями, я вышла из ванной. Папа, Егор, Максим и Илья все еще были тут. Я вернулась в комнату и легла.

— Доча, поспи. Ни о чем не думай и засыпай.

— А снотворное есть? — Спросил Илья.

— У меня есть, — послышался откуда-то из-за спины голос Максима. — Всегда с собой ношу.

Он дал мне таблетку, папа принёс стакан воды, и я ее выпила.

— Максим, посиди со мной, — тихо попросила его.

— Да, конечно.

Илья и папа вышли из комнаты, оставляя нас с Максимом вдвоём. Он сел на пол возле кровати и стал гладить меня по голове.

— Я люблю тебя, моя нежная девочка, — прошептал мне.

— И я тебя люблю, мой герой, — ответила ему и провалилась в темноту.

Я проспала всю ночь и половину следующего дня. Когда я проснулась, кошмар предыдущего дня охватил меня с новой силой, но я все же смогла взять себя в руки. Я вышла из комнаты и услышала на кухне тихие голоса. Там были папа с Максимом.

— Как ты, дочь? — Папа встал мне навстречу и крепко обнял.

— Нормально. Что теперь делать?

— Скоро снова приедут из полиции на допрос.

Я кивнула и села на стул.

— А где Егор и Илья?

— Илья уехал вчера ночью. Егор поехал на допрос.

— Мне тоже надо будет ехать?

— Нет, к тебе приедут сюда. Я договорился. Тебе сейчас будет тяжело куда-то ехать.

Папа делает мне кофе и бутерброд. Я молча ем. Отец и Максим сидят за столом и с грустью смотрят на меня.

— Я связался с Викиным отцом.

— А где Миша?

— У него обеденный сон. Я его уложил. Я сказал Викиному отцу про ребёнка, но он не выразил энтузиазма... А Викина мать снова начала пить.

— Ясно...

Дальше мы продолжили сидеть в полной тишине. Я пила уже третью кружку кофе, когда в дверь позвонили. Пришли полицейские и сотрудники опеки.

Папа и Максим зря беспокоились. Допрос прошёл спокойно, мне никто никаких обвинений не выдвигал.