Хищная

Проведем остаток дня вместе, а завтра утром вернемся в Москву. Мне еще Людмиле Николаевне позвонить нужно, поговорить с Мишей. Он вчера плакал из-за моего отсутствия.

Мы поднялись на пирс, обсохли на солнце и поехали в дом. Я безумно сильно хочу спать из-за бессонной ночи с Максимом, но, как могу, запрещаю себе это. Я все еще боюсь уснуть, а проснувшись, не увидеть его рядом.

Близится закат, мы сидим в обнимку на веранде и пьем чай. Максим пообещал, что подаст на развод завтра же, когда мы вернемся в Москву.

Господи, я до сих пор не могу в это поверить.

Максим разведется и будет со мной. Правда, мы с ним еще совсем не обсуждали, как мы будем вместе, где будем жить. Он переедет ко мне? Хотелось бы.

А мы поженимся?

От одной этой мысли начинают дрожать руки... Пока что Максим о нашей с ним свадьбе не заикался. Я, естественно, тоже молчу. Конечно, еще рано, сначала он должен развестись. Но я все равно не могу перестать думать об этом.

Вообще, я никогда раньше не задумывалась о замужестве, в том числе с Максимом.

Даже в те два месяца перед моим отъездом в Америку, которые мы провели вместе. В США само собой я тоже об этом не думала. Когда приехала в Россию, я мечтала вернуть себе Максима, но никогда не думала, в каком статусе.

И вот сейчас мы с ним сидим на веранде, он облокотил меня к себе на грудь, крепко обнимает, что-то говорит, а я не слушаю, я рисую в голове картину нашей свадьбы.

Хочу американскую свадьбу. Чтобы была арка из цветов, и папа под руку вел меня к Максиму. Мы бы с ним сказали друг другу слова любви, гости бы сидели на стульях и с умилением на нас смотрели.

У меня обязательно будет белое платье-русалка с кружевом. Хотя, наверное, лучше слегка кремовое. Прямо чисто белые мне не очень нравятся. И вот еще насчет фаты не знаю...

— Кристина, ты меня слышишь? — Вырвал меня из размышлений Максим.

— А? Что? Извини, я задумалась.

Я отстранилась от Максима и посмотрела на него. Он мне мягко улыбнулся.

— О чем ты задумалась?

Я осеклась. Нет, я никогда в жизни не скажу ему, о чем я задумалась.

— Да так, о работе. А что?

Он недовольно прищурился.

— Значит, в то время, как я тебе тут делаю признание, ты думаешь о работе? Ладно-ладно.

— Какое признание?

— Я тебе его уже озвучил. Сама виновата, что не услышала.

И он демонстративно отвернулся.

Я тихо засмеялась и притянула его к себе.

— Мой обидчивый герой. Прости меня, пожалуйста. И я умираю, как хочу услышать твое признание.

Максим еще мгновение на меня подулся, а потом все же оттаял.