Хищная

Он смотрит на меня, как и девять лет назад, когда только переступил порог этого дома и мы так же, как сейчас, пошли все ужинать.

Когда домработница удаляется, я решаю прервать тишину. За эти пяти минут мне удалось более-менее отойти от шока и взять себя в руки.

— А теперь кто-нибудь может мне еще раз подробно объяснить, что произошло? И, самое главное, почему мне восемь лет никто ничего не говорил? — Последнее предложение я говорю с явной злостью и поворачиваю голову в сторону отца. Он виновато потупил глаза.

Елена тяжело вздохнула.

— Кристиночка, — спокойно начала она, — в тот день, когда ты улетела в Америку, Максим попал в аварию. Это произошло на какой-то сельской дороге в 100 километрах от «Золотого ручья». Никто из нас не знает, что Максим там делал, почему он туда поехал. Но это уже и не важно. Максим ехал очень быстро и не был пристегнут ремнём безопасности. В какой-то момент на дорогу выбежали два барана, которые паслись в той местности стадами. Так как Максим ехал очень быстро, он не успел затормозить.

В результате его выкинуло из водительского сиденья, он пробил головой лобовое стекло и вылетел из машины. И это большое счастье, что Максим не был пристегнут. Потому что дальше машина скатилась в кювет и несколько раз перевернулась, а потом загорелась. Так же большим везением оказалось, что со стадом баран там был пастух, который все это увидел. Он тут же вызвал скорую помощь, но она ехала очень долго, так как местность сельская. Помимо очень сильной травмы головы у Максима был перелом шеи, правой руки и правой ноги, были сломаны несколько рёбер, сильно ушиблена спина. Из-за того, что скорая ехала долго, было потеряно драгоценное время. В результате Максим провёл два с половиной дня в коме, потом ему требовались тяжелые операции. Восстановление длилось полгода. Когда все закончилось, оказалось, что Максим частично потерял память. Он не помнит некоторые случаи из детства, которые раньше помнил. Но это ерунда. Главное — он не помнит последний год перед аварией: Максим не помнит переезд в Москву и вашу школу.

Елена закончила рассказ и за столом воцарилась гробовая тишина. Отец так и не оторвал глаз от тарелки. Максим продолжает пристально на меня смотреть. Олейникова переводит взгляд с меня на Максима, с Максима на меня.

— Папа, почему ты мне ничего не сказал? — спрашиваю спокойно, не выдавая своих настоящих эмоций.

Он поднял на меня голову.

— Когда все произошло, я не хотел тебя пугать. Максим был в коме, а ты только приземлилась в Америке.