Хищная

А стоит мне поднять на него взгляд, как он тут же впивается своими глазами в мои. Он пытается меня вспомнить? А если нет, то зачем он еще это делает?

Что я чувствую, когда смотрю на него?

Что люблю. Безмерно. Бесконечно.

Мой герой. Мой единственный. Все эти восемь лет был только он. Как же я была глупа, когда пыталась стереть с себя его губы и руки с помощью других мужчин. Как же я была наивна, когда думала, что смогу его забыть.

Нет, никогда не смогу. Поэтому я сделаю все возможное для того, чтобы вернуть его себе.

Илья прав: Максим мой. Всегда был моим. И я сделаю все для того, чтобы мы снова были вместе. Я уничтожу любого, кто встанет на моем пути.

Он женится? Плевать. Разведётся. Олейникова мне не соперница. Однажды он уже бросил ее из-за меня. Бросит и второй раз.

После ужина папа и Елена поднимаются на свой третий этаж, а Максим и Ольга уходят в его комнату. Меня же ноги на второй этаж не несут. Не хочу думать о том, что они делают за закрытой дверью. Не хочу представлять их спящими на его кровати.

На той, где мы с Максимом проводили каждую ночь перед моим отъездом. На той, где Максим признавался мне в любви.

Я иду в сад и ложусь на свой любимый гамак. Просто тупо смотрю в небо и думаю о том, как несправедлива жизнь. Восемь лет я не жила, а выживала, думая, что Максим меня больше не любит. Восемь лет я была уверена в его предательстве.

Слышу папины шаги. Он тихо садится на стул рядом с гамаком и виновато смотрит на меня."

"— Ты не имел права утаивать это от меня, — говорю ему бесцветным голосом.

— Я не утаивал. Ты не спрашивала о нем, я и не говорил. Ты могла бы приехать и сама все узнать, но ты не хотела.

— Ты сказал мне, что Максим сменил номер телефона, потому что явно не хочет с кем-то общаться. Что я должна была подумать?

— В этом я тебе соврал, да. Это было сразу после того, как мы узнали об аварии, я не хотел тебя беспокоить. Я действительно думал, что ты приедешь на Новый год. Но ты не приехала ни разу за восемь лет, Кристина. И ни разу не спрашивала меня о Максиме.

Я думал, он тебе больше не интересен.

Я лишь хмыкаю.

— А ты знаешь, пап, что со мной творилось, когда я думала, что Максим вычеркнул меня из своей жизни? Ты знаешь, что я чуть вены себе не перерезала? Ты знаешь, что я провалялась в осколках зеркал несколько часов не в силах встать с пола? Ты знаешь, что меня в США хотели в психушку посадить, потому что думали, что у меня суицидальные наклонности? А они ведь у меня и правда были.