Хищная

Он сделал ко мне шаг и навис сверху. Боковым зрением я заметила, что миссис Самойлова уже метает молнии. Но, кажется, Максиму сейчас нет никакого дела до его жены.

— Кристина, — он настойчиво сжал мою руку, — помоги мне вспомнить тот год. Все говорили, что в моей жизни тогда не произошло ничего особенного, и я долго им верил. Но сейчас мне уже так не кажется. — Он шумно сглотнул. — Пожалуйста, помоги мне вспомнить мой первый год в Москве и… тебя, Кристина.

Глава 1. Восемь долгих летЯ выхожу из супермаркета, держа в руках бумажный пакет с яблоками, апельсинами, сельдереем и морковью.

Недавно мы с Майклом купили соковыжималку, и он теперь просто помешался на свежевыжатых фрешах. Июньское солнце слепит прямо в глаза, и я спешу опустить на глаза солнечные очки. Пакет довольно тяжёлый, на плече у меня еще висит сумка с учебниками и конспектами. Жутко неудобно идти так по жаре.

В этот момент у меня в сумке начинает звонить телефон.

— Твою мать, ну кому приспичило? — в сердцах восклицаю я и тянусь за телефоном.

На экране высвечивается «Папа». Сразу становится дико стыдно перед отцом за то ругательство, которое я только что озвучила.

— Алло, — говорю ему в трубку, придерживая ее одним плечом.

— Доча, привет! Как дела? Не отвлекаю?

— Ну так, я из супермаркета домой иду. А что? Ты сам как?

— Я в порядке. Я тебе по делу звоню... — начал папа издалека. Мне сразу не понравилась его интонация.

— Что такое?

Отец слегка прочистил горло и, как можно более безмятежно, сказал:

— Максим женится.

Нужно, чтобы ты приехала на свадьбу.

Я резко останавливаюсь на месте. Сердце пропускает удар, потом второй. Из моих рук падает бумажный пакет. Яблоки и апельсины катятся по тротуару под ноги прохожим.

— Эй, девушка, осторожнее! — Крикнул мне какой-то чернокожий парень и возмущённо махнул рукой. Но, кажется, я этого даже не заметила.

«Максим женится», — пульсирует в висках.

Сколькол лет я не слышала это имя? Со своего девятнадцатого дня рождения, когда я спросила Елену о том, как ее сын, а она мне ответила, что с ним все хорошо, и он уехал к своей девушке.

Сейчас мне уже 26.

Семь лет никто не говорил мне это имя. Семь лет я не произносила его сама.

— Кристина, ты тут? — Вернул меня папа из размышлений.

— Да-да, пап, я тут. — Говорю ему обыкновенной интонацией. В Гарварде превосходно учат не выдавать своих эмоций.

— Я говорю, что Максим женится, и ты должна приехать на свадьбу.

— Меня на нее никто не приглашал.

— Кристина, ты сестра жениха.