Хищная

"

"Я двигаюсь очень быстро, поэтому уже через несколько секунд Майк закатывает глаза и начинает издавать стоны. Но я не могу ответить ему тем же. Мои мысли сейчас не здесь. Через какое-то время такого дикого, буквально животного, секса Майк резким движением снимает меня с себя и с криком кончает себе в руку. Ему было настолько хорошо, что он даже не заметил, что я не издала ни звука.

Я легла на кровать и тупо уставилась в потолок.

— Детка, что это было? — спросил он меня, посмеиваясь и вытирая руку влажными салфетками.

Я не ответила. Все так же продолжила лежать, глядя в потолок немигающим взглядом. Но, кажется, Майку не нужен ответ. Он лёг рядом со мной, нащупал мою ладонь и взял в свою.

Секунда — и то, что я семь лет назад в свой девятнадцатый день рождения похоронила глубоко внутри себя, резко вырвалось наружу. Сознание отбросило меня на восемь лет назад — в день свадьбы моего отца и Елены.

Мы с Максимом вернулись домой и лишились друг с другом девственности. Ну, я так точно. А после мы легли рядом, он нащупал мою руку и взял в свою.

Прямо, как сейчас Майк.

Резко подскакиваю с кровати и начинаю надевать на себя одежду, которая валяется на полу.

— Крисси, ты куда? — Недоуменно спрашивает Майк.

Я не отвечаю ему. Застегнув джинсы, я выбегаю из комнаты, хватаю в прихожей сумку, телефон, ключи, запрыгиваю в кроссовки и пулей вылетаю из дома, громко хлопнув дверью.

Я не знаю, куда я бегу. У меня нет цели. Но ноги почему-то сами приводят меня на центральный вокзал. Я подхожу к кассе, просовываю в окно деньги и говорю:

— Один билет до Нью-Йорка, пожалуйста.

Девушка выдает мне билетик и сдачу, но я не беру деньги. Срываюсь с места и несусь к третьему пути, с которого через 10 минут отправится поезд.

«В любой непонятной ситуации уезжай в Нью-Йорк», — всегда говорил мне Илья.

Да, это именно так. Нью-Йорк — отличная антистрессовая терапия. И сейчас именно такая ситуация — непонятная.

Поезд стремительно едет вперёд. Я смотрю в окно немигающим взглядом и, кажется, даже не вижу, что за ним.

Мой первый год в Гарварде был безнадежно потерян из-за глубочайшей депрессии, в которой я находилась. Я была живым трупом, который ходил, разговаривал, улыбался, что-то делал, но внутри был мёртв. Из этого состояния меня вытянул Илья. Пришёл ко мне в мой девятнадцатый день рождения и собрал меня по кусочкам.

Все эти годы он был рядом со мной.