И они также меня слушаются, как и те, что остались дома.
— Невероятно! У нас пока получаются не очень умные животные. Мы смогли материализовать коз, коров и кур. От них много ума не нужно, лишь бы продукцию давали! — усмехнулся молодой ученый.
— Но зачем вам они? — не удержался я от вопроса. — Если можно сразу молоко и яйца материализовать?
— Вас как зовут?
— Ставрос. Прошу прощения, не представился."
"— Ничего. Понимаете, Ставрос, несмотря на то, что вкус и питательность материализованных продуктов не отличить от настоящих, мы так и не смогли выяснить природу их происхождения.
Поэтому, получая молоко напрямую от коров и коз, а яйца от кур, нам кажется, что так они полезней. — Мужчина нахмурился, глядя в землю, а потом поднял глаза и добавил, смущаясь: — Но основная причина — скука! А так мы хотя бы заняты уходом за скотиной.
— Скука? — воскликнул Клаус. — Вам скучно жить на всем готовом, и поэтому вы придумали себе занятие?
— Ага! «Не было бабе заботы — купила баба порося»! — хохотнул Шейн.
— Видимо, вы еще не жили оседлой жизнью, — Гордон скользнул по стражам обиженным взглядом.
— Идемте! Уже почти стемнело, так что вам все равно придется переночевать в карантинной зоне, да и Майкл Доуни уже спать, наверное, лег. Лучше его не волновать сейчас, а то проговорите до утра, а у него на завтра важный эксперимент запланирован. — Что за эксперимент? — тут же заинтересовалась Лерой, припустив за нашим проводником.
— Это он вам сам завтра расскажет. Если посчитает нужным, — был сухой ответ молодого ученого.
А дальше мы просто шли, старательно стараясь запомнить дорогу. Как говорится, на всякий случай. Но, к сожалению, тьма уже размыла все приметные возвышенности, камни и деревья, ночное зрение тоже не сильно помогало, и нам оставалось лишь смотреть себе под ноги, поспевая за широким уверенным шагом нашего проводника.
Ноги путались в высокой траве, а воздух благоухал сладким цветочным ароматом.
— Красиво у вас здесь! — нарушил я затянувшееся молчание. — Зелени много, цветов!
Мужчина резко остановился, словно споткнувшись, и, прищурившись, посмотрел на меня.
— Вы что-то об этом знаете?
Я реально опешил, не поняв вопроса.
— О чем вы? О чем мы должны знать?
Просканировав мое лицо нечитаемым взглядом, хотя в темноте, слегка разбавленной светом ночного спутника «Хищной», трудно было что-то разглядеть, проводник снова зашагал вперед, поясняя на ходу.
— Я про зелень. Раньше здесь было пусто. Просто земля да голые камни. Ну, редкие слабые деревца.
