— О! Гордон! Присоединяйся к нам! Лерой мне рассказывает просто фантастические вещи!
— С превеликим удовольствием! Надеюсь, для меня найдется кружка этого восхитительного напитка?
— Найдется! Отчего же нет? — улыбнулась я, материализуя тут же еще одну кружку с любимым напитком отца. Но вместе с тем лихорадочно ища выход из этого ужасного положения. Не знаю почему, но мне вовсе не хотелось при нем рассказывать то, чем я хотела поделиться с отцом.
Поэтому, глупо засмеявшись, ответила:
— Да какие там фантастические!? Просто я научилась материализовать неодушевленные предметы, да еще так удачно! Это ли не чудо!?
— А как же насчет вашего общения и обмена знаниями? — Гордон взял свой напиток и отхлебнул, по-видимому, даже не почувствовав его вкуса, но глядя на меня из-за кружки холодным гипнотизирующим взглядом."
"Лишь мой отец, ничего этого не замечая, пил молоко со специями и пирожками и восхищался идеальным исполнением посуды и пледа.
— Что вы, Гордон! Это я иносказательно выразилась! Ну, какое может быть общение с планетой? Разве такое бывает? — лгун из меня никакой! Я словно со стороны смотрела на себя и не верила ни одному своему слову, даже мой смех был совершенно искусственным! А если я не верила сама себе, то почему должен поверить кто-то другой?
— Значит, не хотите делиться со мной? — от тона молодого ученого повеяло холодом.
Я невольно передернула плечами.
— Ну, я могу попробовать объяснить вам, как материализую неодушевленные предметы!
— К черту! — вдруг рявкнул мужчина, отбрасывая в сторону кружку и разбрызгивая молочный напиток. — Мне некогда словесные кружева плести! Пойдешь со мной! Будешь моей женщиной! И будь уверена, ты мне все расскажешь! Если не захочешь, чтобы я делал тебе больно!
Я не успела охнуть, как увидела блеснувшее в руке мужчины лезвие ножа, а затем ощутила его прижатым к собственному горлу, по шее тут же потекла горячая струйка крови.
— Гордон! Ты что творишь, мерзавец!? Немедленно отпусти мою дочь! Отпусти, или… или, тебя отлучат от стола!
Мужчина, запрокинув голову, оглушительно захохотал, еще сильнее вдавливая холодное лезвие в болезненный порез на шее.
