Да, бык был в ярости, и я знал, что девушка это тоже понимает, но почему-то совершенно его не боится. Я очень надеялся, что Лерой знает, что делает, а иначе… Если с ней и ребёнком что-то случится, то мне и самому жизнь не нужна будет.
— Гордон, я, кстати, пришла мириться, — как ни в чем не бывало, продолжала она говорить. — У меня было время подумать, и я поняла, что тогда была не права. Ставрос мне не пара, не моего круга этот мужчина и не моего уровня.
Я и так это знал, но услышать подтверждение моим мыслям от самой девушки было просто невыносимо! И я только теперь осознал, что все это время я надеялся на чудо.
Отец был прав, когда говорил мне, почему он изначально прочил тебя мне в мужья. Ведь ты подающий большие надежды молодой ученый, будущее светило науки, и что только такой муж мне нужен — умный, целеустремленный, амбициозный! Что именно ты сможешь продолжить дело отца и приумножить наше состояние."
"Я невольно заслушался дифирамбами, какие пела девушка ученому в бычьей шкуре, и не сразу обратил внимание, что он и правда стал успокаиваться, дыша всё тише, и уже не взрывал копытами землю.
Меня снова что-то укусило в ногу. Не ожидая никого увидеть, все же невольно опустил взгляд вниз и вздрогнул. Из-под земли вылез небольшой мохнатый корешок и осторожно, словно усиками, ощупывал мою ногу. Вдоль позвоночника пробежали противные мурашки, еще живых растений мне не хватало! Я завозился, пытаясь хоть немного отодвинуться в сторону, когда девушка привлекла мое внимание странной фразой:
— Не надо этого делать!
Я поднял на нее взгляд, Лерой смотрела на быка, но при этом осторожно показывала рукой какой-то знак, и, судя по расположению руки, этот знак предназначался именно мне.
Я замер, пытаясь его расшифровать, а она тем временем продолжала заговаривать Гордону зубы.
— Не надо на меня злиться! Любая молодая девушка может ошибиться, вот и я ошиблась!
— И насколько же ты месяцев ошиблась? — наконец заговорил бык. — Хотя, судя по всему, почти на восемь! И что же, ты хочешь выйти за меня замуж, и я должен буду растить чужого ребенка?
— Что ты!? Нет, конечно! Как только я рожу, я отдам малыша отцу! Пусть нянчится с ним сам.
Я внимательно слушал эту галиматью, ни на секунду не веря, что Лерой сможет отдать кому-то своего ребенка, пусть даже и мне. Слушал и на какое-то время совсем забыл о странном корешке, а вспомнил про него, когда мою ногу что-то защекотало, причем уже значительно выше первоначального места.
