— Потерпите, ребят, сейчас исправлю! — Лерой пришлось кричать, чтобы мы ее услышали.
Крупные капли довольно болезненно били по коже, но наемникам пришлось еще хуже, так как с неба, вперемешку с водой, посыпались крупные градины. С противоположной стороны поляны послышались громкие вопли боли, и мужчины бросились врассыпную, с руганью скользя по размокшей земле и падая.
— Ну вот, собственно, и всё! — произнесла Лерой уже в тишине, так как ливень и град исчезли, словно по щелчку пальцев, развеяв заодно и воронку торнадо.
— Моя взяла! Так что отстань ты от нас, наконец!
Защитный прозрачный экран перед девушкой начал таять на глазах, и мы уже направились к Заурусу, как земля под ногами содрогнулась раз, другой и взорвалась неподалеку от нас большими комьями земли. Я мгновенно оказался рядом с Лерой, прикрывая ее от болезненных ударов. Земля содрогнулась еще раз, и лес огласил раскатистый рев сородича нашего земляного червя.
Видимо, Ёлка не захотела сдаваться и приняла еще одну попытку победить, действуя исподтишка.
Я вовремя успел отбежать вместе с Лерой в сторону, а уже успевшие оседлать нашего Зауруса стражи ловко спрыгнули вниз и быстро оказались рядом, прикрывая собой девушку.
Наш «скакун» издал ответный рёв, и по его телу прошла судорога, после чего червь издал резкий горловой звук и отрыгнул частично переваренное безголовое тело Гордона Тревиса. Которое после его смерти снова превратилось в человеческое.
Где-то за спиной Ёлки кого-то из мужчин громко вырвало, но нам сейчас было не до наёмников.
Лес снова огласили вопли разъярённых хищников.
— Это наверняка самцы! — с умным видом сообщил, Шейн, что-то жуя. Он в последнее время неплохо научился материализовывать еду и теперь постоянно что-то жевал.
Ему никто не ответил, с волнением следя, как два гиганта, хлеща по земле хвостами, медленно кружат по поляне, выискивая, куда бы вцепиться. А учитывая то, что всё их тело сплошь покрыто костяными пластинами, у них оставались незащищёнными только глаза.
Заурус Ёлки сделал молниеносный выпад, целясь в морду соперника, но его пасть встретила лишь твёрдые костяные пластины.
Один зуб, отломившись, просвистел неподалёку от Клауса и вонзился в землю. Страж облегчённо выдохнул и, сделав быстрый шаг в сторону, выдернул добытый трофей.
А тем временем Заурусы всё больше входили в раж, оглашая округу громкими воплями и хлеща соперника хвостом. Из раны от потерянного зуба по морде зверя Ёлки бежала густая тёмно-оранжевая кровь, тягучей струйкой стекая на землю.
