Ты хочешь знать, был ли у них роман? — Ник откинулся на спинку кожаного кресла. — Не знаю. Как-то странно спрашивать у собственной матери, спала ли она с моим дядей. А этот легкий флирт существовал всегда. И если отец его допускает, то нам нет смысла высказывать претензии.
— Наверное, ты прав.
Кирка З’Ерна доставили в городскую больницу Цюриха и выделили огромную палату. Поднявшись на пятнадцатый этаж, мы вышли в просторный светлый холл, поражающий сплошным белым цветом с небольшими островками свежей зелени.
— Ник? Вика? — при нашем появлении с дивана быстро встала Ольга Ивановна и тревожно застыла.
— Вы здесь?
— Здравствуй, мам, — достаточно холодно произнес хищник, и я увидела, как тут же поникли плечи пожилой женщины. — Мы хотели бы поговорить с дядей. Это возможно?
— Сейчас ему сделают укол, и будет возможно зайти, — тихо ответила женщина, комкая в ладонях платок. — А как у вас… дела?
— Плохо.
Женщина сгорбилась еще сильнее и посмотрела на меня.
— Я благодарна тебе. Несмотря на случившееся, ты согласилась приехать.
В ответ я неопределенно пожала плечами, не зная, что следует сказать. С одной стороны, было ее жалко, а с другой — обман так сложно простить.
— Отец где? — быстро спросил Ник.
— С Кирком. Сейчас выйдет.
Действительно вышел, быстро нас осмотрел и кивнул.
— Хорошо. Виктория, идем.
— А Ник? — Я взглянула на хищника.
— Кирк хочет видеть тебя. Одну. Иначе разговора не будет.
— Иди. — Ник подтолкнул меня вперед, было видно, что ему все это не нравится, но спорить мужчина не стал.
— Я подожду тебя здесь.
Идти было страшно, некомфортно и просто не хотелось."
"«Мы ведь так не договаривались, и почему Нику нельзя со мной? В чем причина такого решения? И что ждет меня там, за закрытыми дверями?»
Подозрительно и неловко. И вроде надо бы отказаться, развернуться и уйти, громко хлопнув дверью, ведь фактически они хотели этого разговора, а не я.
Но почему-то уходить не стала. Проснулись упрямство и какая-то безбашенность, которой до этого никогда не было.
— Хорошо.
Это показалось странным и даже немного ужасным — видеть мужчину, только вчера здорового и сильного, а сегодня угасающего и бледного.
Огромная палата, очень светлая и просторная, панорамное окно во всю стену, цветы, расставленные повсюду. Не хватало лишь шариков. Большое количество сложных сверкающих приборов, пикающих и отмеряющих минуты жизни этого когда-то сильного хищника.
Дверь мягко закрылась за моей спиной, извещая о том, что сейчас мы одни.
— Проходите, Виктория.
