— На самом деле все плохо?
— Наши адвокаты работают над этим, — ушел от ответа мужчина, продолжая осматривать меня странным, непонятным взглядом.
— Я хочу помочь.
Светлая бровь поползла вверх.
— Помочь? Каким образом?
— Я изучала статьи, смотрела ролики. Ника ведь сейчас обвиняют в обороте и превышении норм самообороны? По остальным статьям вы смогли его вытащить.
Тот осторожно кивнул.
— В особняк Морозова-младшего он попал не один, — продолжила я. — Там были хищники К’Аури, именно они сказали ему, где меня надо искать.
Несмотря на все ужасы, которыми кормит нас СМИ, среди охранников-головорезов жертв нет. Переломы, раны и вывихи не в счет. Единственный, кто погиб в том доме, это Морозов-младший?
— Совершенно верно.
— Вы ведь понимаете, почему Ник не смог остановиться?
И снова этот внимательный взгляд, пронизывающий насквозь.
— Теперь особенно четко.
— Здесь нет моего имени. — Я указала на ноут, на экране которого была очередная статья о произошедшем.
— Это просьба Ника.
Не трогать и не привлекать вас.
— И из-за этого его надолго посадят в тюрьму. Я прошу вас устроить мне встречу с корреспондентом. Любым, на ваш вкус. Вы ведь в них разбираетесь лучше.
— И что вы хотите им рассказать?
— Правду.
— А как же подписка о неразглашении? — напомнил Дрэго.
— Я не собираюсь раскрывать им тайны следствия.
— И что же вы хотите сообщить миру?
— Нашу историю, — ответила ему. — Вы живете очень закрыто, молчите о правилах и традициях.
— А вы хотите их раскрыть?
— Я хочу спасти Ника.
Да, я собираюсь рассказать о шаери, о тех чувствах, которые вызывает зверь.
— Вы уже сообщили об этом следствию.
Я скривила губы в ухмылке и покачала головой:
— Следствию. Вы серьезно? Это дело имеет такой резонанс, что ваши же главы похоронят эту информацию, не дав ей просочиться. Нам нужна шумиха. Чтобы здесь, — я снова указала на ноут, — девяносто процентов людей, именно людей, встали на нашу сторону. Толпа может сделать много.
И вы это знаете.
Он слушал меня очень внимательно и потом молчал секунд тридцать, за это время я едва не задохнулась от отчаяния. Неужели не выйдет? Неужели откажет?
— Вы любите его, Виктория?
— Почему вы спрашиваете? — настороженно поинтересовалась у мужчины.
— Я думал о таком варианте, но сын запретил. Ник очень переживает за вас и всеми способами пытается защитить. То, что вы сейчас предлагаете, может помочь, но все имеет свои последствия.
