Не знаю, сколько мы стояли — неподвижные, возбужденные.
Было только тяжелое дыхание, разрывающее тишину.
И вдруг все закончилось.
— Иди в ванную и ложись спать, — глухо сказал Н’Ери, отступая. — Меня не жди.
Дважды просить не надо было. Я едва ли не бегом припустила в ванную, закрылась на замок и замерла, не зная, что делать.
Ведь это же была игра. Просто игра. А стало?
Подойдя к раковине, бросила взгляд в зеркало и застыла, первый раз разглядев, что со мной сотворил Жерар.
Я и не я. Глаза, подведенные коричневым карандашом, казались больше.
Темные тени только усиливали эффект. Ресницы стали гораздо длиннее и пушистее. Губы призывно алели яркой помадой. А я никогда в жизни не пользовалась таким цветом. Волосы, короткие, вьющиеся, обрамляли бледное личико. Невинность и порок в одном флаконе. Кто бы мог подумать, что я могу быть такой? Ведь не девочка уже.
Ник так и не вернулся.
Одевшись в шелковую пижаму персикового цвета, которую выбрал для меня Жорик, я забралась в кровать и довольно быстро заснула.
Если Н’Ери и вернулся, то я этого не услышала.
Пробуждение было приятным. Мягкая постель, удобная подушка, пушистое одеяло и урчание над ухом.
Стоп! Какое урчание?
Оборачивалась я очень медленно и едва не заорала.
На соседней половине кровати лежала огромная черная кошка с золотистыми глазами. Лежала, смотрела на меня и облизывалась.
«Господи, господи, господи!»
В голове была такая каша, что я совершенно забыла правила общения с хищниками во второй ипостаси.
Не смотреть в глаза. Никогда.
Тут же опустила взгляд на мощные лапы.
«Взмахнет такой и хребет сломает. А когти какие. Мама дорогая!»
Хищник заворчал, а я чуть с кровати не упала.
— Ник.
Получалось жалко и пискляво.
Прокашлялась и произнесла уже громче:
— Ни-ик.
Животное снова заворочалось, встало на все четыре лапы и двинулось ко мне.
«Вот и все!» — пронеслось в голове, когда морда пантеры появилась совсем рядом с моим лицом.
Зажмурилась и застыла, вцепившись в одеяло.
«Лишь бы быстро и не больно. Сразу!»
И едва не взвыла, почувствовав мокрый и шершавый язык на своем лице.
Ник Н’Ери меня обслюнявил.
Фу-у-у-у-у-у.
Я сморщилась, скривила носик и резко отвернулась, забыв, что дергаться не стоит. Пусть лучше съест, чем облизывает. Это же ужасная антисанитария. И просто противно.
— Уйди, — пробормотала, едва шевеля губами, и сама (!) отвела огромную морду от своего лица.
И откуда смелость взялась? Только пару секунд назад тряслась от страха, а сейчас уже трогала хищника.
