— Мне, конечно.
На такую наглость даже ответить было нечего. Просто сидела, хлопала ресницами и тихо офигевала.
— Ну, знаешь, — в конце концов выдохнула я.
— Я тебе сегодня снился? — ввел меня в ступор следующий вопрос Ника.
И, как назло, перед глазами сразу замелькали фрагменты утреннего сна: лес, мы и жаркий поцелуй. Картинки были такими яркими, что у меня невольно участилось дыхание и запылали щеки.
— Совершенно не понимаю, о чем ты сейчас? — собрав все силы, максимально спокойно ответила ему, вновь отворачиваясь к окну.
Не получилось.
— Врешь, — промурчал Ник мне на ухо.
Слишком близко, слишком ярко.
— Н’Ери, отстань, — процедила я, пытаясь отодвинуться.
Вот только в салоне машины, каким бы просторным он ни был, далеко не убежишь.
— Снился, — вновь прошептал он, вызывая дрожь и зуд на шее. — Я знаю, что снился. Ты тоже приходила ко мне этой ночью, Тор-р-р-ри. Хочешь, расскажу, чем мы занимались?
«Да!»
— Нет, — выдохнула я.
— Хочешь. И мне теперь очень любопытно, насколько мои фантазии далеки от реальности.
Так ли ты темпераментна в постели? Что скрывается за холодной внешностью… Я ведь чувствую твое желание, Тор-р-р-ри. Оно как наркотик, дурманящее, яркое, обжигающее. Им невозможно насытиться, хочется вдыхать аромат еще и еще. Хочется чувствовать тебя.
Он не касался меня, лишь шептал, но я уже плавилась, будто воск. Проклятое наваждение, чертова метка, ненавистные чувства, навязанные мне магией двуликих.
— Н’Ери, хватит.
Вот только все попытки вновь перевести наши отношения к статусу «секретарша-начальник» потерпели крах.
Сейчас я была уверена, что через месяц, как раньше, уже не будет. Для меня. Ник спокойно переживет наше расставание, а вот я не смогу.
— Как прикажешь, Тори. Настаивать я не буду. Ты сама придешь ко мне.
Как же мне хотелось крикнуть ему, что он не прав, что ошибается. Вот только сердце птицей стучало в груди и шептало, что сдержать этого навязанного желания не получится. И хочу я этого или нет, но я уступлю, не выдержу и сама приду к нему. Это просто дело времени.
— Ты слишком самоуверен, — только и смогла произнести я.
Внезапно Ник выпрямился, вгляделся в темноту.
— Тихо. У нас гости.
— Может, обычные прохожие? Время раннее. Еще даже одиннадцати нет.
— Нет, Измайлова, это наши друзья, — все так же, не сводя пристально взгляда с темного переулка, ответил Н’Ери и открыл дверь. — Что бы ни случилось, сиди здесь. Запрись и сиди. Обещай мне.
— Но, Ник…
— Обещай, что не выйдешь! — еще более жестко произнес он.
