Да она к прорывам может в минуту возникновения перемещаться и закрывать по щелчку пальца!
— Ты забываешь, что это главный доход твоего клана.
— Моего клана? — усмехнулся я. — Скорее императора. Не мне тебе рассказывать, с какого дела мы получаем основной доход.
— Ладно, — сдалась она. — Я даю своё согласие и сделаю твоей магичке незаметный перстень на первые два месяца. Затем на кольце появится мой лик. Но у меня тоже будут условия.
— Какие?
— Три жертвы в мою честь. И это должны быть маги от четвёртого уровня. Срок даю месяц.
Это первое.
— А второе? — насторожился я.
— Я в любой момент могу переместить тебя для своего дела, связанного с проклятьями.
— Хоть намекни, кого проклинать надо будет. Я подготовлюсь.
— Наоборот, нужно будет снять проклятье.
— Пф-ф, снимать проклятья хоть каждый день могу. Я согласен с твоими условиями.
— Так тому и быть, — произнесла Акула, и я невольно открыл глаза.
Иванна внимательно на меня смотрела.
— Чего ждёшь? Договаривайся, — сказала она.
— А я уже.
— Так всего секунда прошла, когда успел?
— Когда я говорю с богиней, время замирает.
Ты готова принести клятву? — спросил я у черноволосой девушки.
— Готова.
— Тогда повторяй за мной.
Иванна произнесла клятву слуги рода с поправкой на срок службы в тринадцать лет, а затем её безымянный палец на левой руке окутала тонкая серая дымка. И через секунду она превратилась в тонкое золотое кольцо.
— Такого я раньше не видел. Обычно дым был белый. Что в тебе особенного? — спросил я у Иванны.
— Слишком чёрствая душа, — меланхолично ответила она, поглаживая пальцами руки кольцо.
— А не снимается. Почти как тёмная метка.
— Божественная. Да и знаешь, понятия тьмы и света очень относительны. Будь у тебя и правда чёрная душа, ты бы не пришла."
"— Ошибаешься. Я преследую чисто свои интересы, — слегка улыбнулась Иванна.
— Ну, у нас будет целых тринадцать лет, чтобы узнать друг друга получше, — ухмыльнулся я уголком рта. — И помни, Акула покарает, если ты решишь причинить мне вред.
— Ага. Но сперва надо лича прикончить.
Расскажешь, как это сделать?
У меня округлились глаза. Уже не было смысла скрывать эмоции.
— Так ты знала?
— Знала о чём? О том, что ты убил самого могущественного лича во всех мирах. И теперь не составить трудов прикончить ещё одного? Да, твой старый друг рассказал.
— А он уточнил, что я умер при этом?
— Вроде говорил что-то такое, — изображая крайнюю задумчивость, ответила Иванна. — Но это же не проблема?
Всем женщинам хитрости не занимать.
